Продавец слов

На обложке первой молодой симпатяга с мускулатурой Рэмбо задумчиво смотрел вдаль, держа в руке увядшую розочку. Фоном служил огненный фонтан от взрыва двух столкнувшихся грузовиков. Илья Жаров. «Вменяемый. Путь домой». На другой книге тот же юноша миролюбиво выгуливал стаффордширского терьера возле «Мерседеса», изрешечённого пулями. «Вменяемый. Право на защиту».

– Ильюша Жаров… Молодой парень, тоже пришёл с улицы, никто его не знал. Нигде писать не учился. А сейчас тиражи – Толстой позавидует.

На самом деле последняя книга продавалась не так хорошо, как первые, народ покупал её, скорее, по инерции, и, если ничего не менять, серия благополучно загнётся.

Максимум, после ещё двух романов.

– А почему «Вменяемый»?

– Это наша идея. Знаете, надоели всякие «Бешеные», «Слепые», «Глухие»… А здесь все по уму. Возьмите, почитайте. Может, что для себя почерпнёте. Помните, как Вольтер говорил – книги делаются из книг. Берите, это подарок…

– Спасибо.

– Ну что, рискнёте? У вас все равно вынужденный простой.

Чего время терять? Не получится, так не получится… Начнёте работать, мы авансик выплатим, – Лев Борисович вынул из рукава очередной козырь, – хотите, прямо сейчас.

Он открыл ящик стола и положил перед Антоном пару сто долларовых купюр.

– Если не выйдет, деньги оставьте себе. Любой труд должен оплачиваться.

Ульянов тонко чувствовал людей, даже тех, кого видел впервые. Если парень возьмёт деньги, он будет работать. Обязательно.

Антона же такой поворот несколько озадачил. Да, деньги ему ой, как нужны, одни долги по квартплате гроздьями свисают, с другой стороны, он не хотел брать плату за то, что ещё не сделал.

– Берите, берите, – подбодрил Ульянов.

– Хорошо, – чуть подумав, согласился Антон, – сделаем так. Аванс я возьму, но если книга не получится, я верну его.

– Договорились, – деловым тоном согласился Лев Романович… – Может, все-таки кофе?

– Нет, спасибо, – Антон забрал деньги со стола и положил их в нагрудный карман рубахи, – нам надо составлять какой-нибудь договор?

– Пока не имеет смысла.

Будет рукопись, обязательно составим. Давайте лучше со сроками определимся, – Ульянов пододвинул сувенирный календарь, – к тридцатому справитесь?

– Месяц? Не обещаю… Надо ведь сюжет придумать.

– Хорошо, ещё неделя. Жаров в среднем пишет книгу за три недели. Это нормальный темп. Главное, не лениться. Верно?

«Верно-то верно, – подумал Антон, – только книгу написать – не поле выкосить. На одну идею год уйти может».