Собор у моря

Донья Катерина, – сказал он своим спутникам, имея в виду жену, с которой он недавно вступил в брак, – устала от моих незаконнорожденных детей, которые продолжают появляться на свет, я больше не выдержу ее хныканья. Поступи как добрый муж-христианин! – потребовал он, снова поворачиваясь к Бернату.

Бернат опустил голову и под пристальными взглядами всех присутствующих побрел к боковой лестнице.

Едва переставляя ноги, он поднялся на второй этаж, в просторную комнату, служившую кухней и столовой, где в одну из стен был встроен большой очаг, над которым нависала внушительная каминная труба, выкованная из железа.

Прислушиваясь к звуку своих шагов по деревянному полу, Бернат направился к лестнице с поручнями, которая вела на третий этаж, предназначенный для спальни и амбара. Он скользнул взглядом по деревянному настилу верхнего этажа, не смея подняться выше.

Оттуда не было слышно ни звука.

Неловко выпрямившись, так что его подбородок оказался на уровне пола, стоя на лестнице, он увидел одежду Франсески, разбросанную по комнате; ее белая льняная рубашка, семейная гордость, была разорвана в клочья…

Наконец Бернат поднялся наверх.

Совершенно голая, с потерянным взглядом, Франсеска лежала, свернувшись калачиком, на новом тюфяке, покрытом пятнами крови. Ее тело, в капельках пота, с царапинами и следами побоев, казалось неподвижным.

– Эстаньол, – услышал Бернат громкий голос Льоренса де Бельеры, – твой сеньор ждет.

Содрогаясь от позывов, Бернат стал блевать прямо в зерно так, что из него едва не вывалились кишки.

Франсеска продолжала лежать неподвижно.

Бернат рванулся к лестнице. Пока он спускался, в его голове лихорадочно роились самые разные мысли. Испытывая отталкивающие ощущения, ослепленный, он столкнулся с громадным Льоренсом де Бельерой, который стоял у нижней ступени и усмехался.

– Похоже, новобрачный не исполнил свой долг, – сказал Льоренс де Бельера своим спутникам.

Бернату пришлось поднять голову, чтобы взглянуть на сеньора де Наварклеса.

– Нет… я не смог, ваша милость, – пробормотал он.

Некоторое время Льоренс де Бельера хранил молчание.

– Что ж, раз ты не смог, я уверен, что кто-нибудь из моих друзей или солдат заменит тебя. Я уже говорил, что больше не хочу незаконнорожденных детей.

– Не имеете права!

Крестьяне, наблюдавшие за этой сценой, вздрогнули, хорошо понимая, какие последствия могла иметь такая дерзость.