Собор у моря

Что он мог сделать? Она всегда запрещала ему приближаться к окну.

– Мама! – вновь крикнул он, поднимаясь к проему.

Она всегда говорила, чтобы он не смотрел, чтобы никогда не пытался увидеть ее.

Но она не отвечала…

Жоанет заглянул в окно.

Внутри было слишком темно. Он забрался на проем и перебросил ногу. Так ему пролезть не удалось. Тогда он попытался забраться в окно боком.

– Мама? – снова позвал мальчик.

Зацепившись за верхнюю часть окна, малыш поставил обе ноги на подоконник и спрыгнул внутрь.

– Мама? – прошептал он, когда его глаза привыкли к темноте.

Он подождал, пока смог различить яму, из которой исходило непереносимое зловоние, а с другой стороны, слева от него, возле стены, на тюфяке из соломы он увидел тело, свернувшееся калачиком.

Жоанет напрягся. Он не двигался. Постукивание молотков по меди осталось снаружи.

– Я хотел рассказать тебе одну забавную историю, – сказал он, медленно приближаясь к тюфяку. Слезы катились по его щекам. – Ты будешь смеяться, – пробормотал он.

Жоанет присел возле трупа своей несчастной матери.

Жоана закрыла лицо руками, как будто знала, что сын проберется к ней в камеру, а ей не хотелось, чтобы он увидел свою мать – даже после ее смерти.

– Можно тебя потрогать? – Малыш погладил мать по волосам, грязным, спутанным, сухим, жестким. – Тебе пришлось умереть, чтобы мы смогли быть вместе…

Жоанет расплакался.

Бернат, вернувшись домой, увидел стоявших в дверях Пере и его жену. Перебивая друг друга, они сообщили ему, что Жоанет не возвращался.

Они никогда не спрашивали мальчика, куда он идет. Когда Жоанет исчезал, старики думали, что он побежал в церковь Святой Марии. Но этим вечером никто его там не видел. Мариона в отчаянии подняла руку ко рту.

– А если с ним что-нибудь случилось? – всхлипнула она.

– Мы найдем его, – попытался успокоить ее Бернат.

А Жоанет оставался со своей матерью.

Сначала он гладил рукой ее волосы, потом расчесывал их пальцами и распутывал. Он не пытался увидеть ее лицо.

Через какое-то время он поднялся и повернулся к окну.

Смеркалось.

– Жоанет?

Жоанет снова посмотрел на окно.

– Жоанет? – услышал он с другой стороны пристройки.

– Арнау?

– Что случилось?

Изнутри раздался тоскливый голос:

– Она умерла.

– А почему ты не…

– Не могу. Здесь нет ящика. Слишком высоко.

«Какой ужасный запах», – мелькнуло в голове Арнау, и он побежал к отцу.

Тем временем Бернат стучал в дверь дома котельщика Понса.