Собор у моря

Отец Альберт, уже знавший историю Жоанета, и старый Пере со своей женой – им Бернат не мог не рассказать о случившемся, искренне сочувствовали беде ребенка. Все трое старались сделать для него хоть что-нибудь. Несмотря на это, мальчик продолжал молчать, и его движения, ранее нервные и беспокойные, сейчас стали медленными, как будто какой-то невыносимый груз давил ему на плечи…

– Время все лечит, – произнес как-то утром Бернат, обращаясь к Арнау. – Нужно подождать, окружить его любовью и заботой.

Но Жоанет продолжал молчать, только иногда заходился в приступах плача, которые случались с ним каждую ночь.

Отец и сын внешне сохраняли спокойствие, затаившись на своих тюфяках. Затем силы покидали малыша, и сон, беспокойный и недолгий, брал верх…

– Жоанет, – услышал как-то Бернат голос Арнау. – Жоанет…

Ответа не последовало.

– Если хочешь, я могу попросить Святую Деву, чтобы она тоже стала твоей матерью.

«Правильно, сынок!» – подумал Бернат. Он и сам хотел предложить сыну сделать это, но понимал, что Святая Дева – это секрет мальчугана и потому он сам должен был принять такое решение.

И Арнау это сделал. Но Жоанет не отвечал. В комнате воцарилась глубокая тишина.

– Жоанет? – снова позвал его Арнау.

– Так меня называла мама.

Это было первое, что малыш сказал за несколько дней, и Бернат, стараясь лежать спокойно, услышал:

– А ее уже нет. Теперь я – Жоан.

– Как хочешь. Слышал, что я тебе сказал о Святой Деве, Жоанет… Жоан? – поправил себя Арнау.

– Но твоя мама не говорит с тобой, а моя говорила.

– Скажи ему о птицах! – тихонько подсказал Бернат.

– Но я могу видеть Святую Деву, а ты не мог видеть свою маму.

Жоанет снова замолчал.

– Откуда ты знаешь, что она тебя слышит? – спросил малыш после довольно продолжительной паузы. – Она – всего лишь каменная фигура, а каменные фигуры не слышат.

Бернат затаил дыхание.

– Если ты уверен, что она не слышит, – ответил Арнау, – почему все с ней говорят? Даже отец Альберт это делает. Ты сам видел, не так ли? Или ты считаешь, что отец Альберт ошибается?

– Но она ведь – не мать отца Альберта, – возразил малыш.

– Она тебе это скажет ночью, когда ты спишь, или через птиц.

– Птиц?

– Ладно, – пробормотал Арнау. Сам он, конечно, знал, как можно говорить через птиц, хотя и не осмеливался сказать об этом отцу. – Это сложнее.