Собор у моря

Бернат снова сжал его руку и заговорил громче, не задумываясь о том, что может привлечь внимание охраны:

– Что с моим сыном? Что с ним? Отвечай!

– Не могу, нам нельзя…

– Может, ты изменишь свое решение? – Бернат протянул подростку краюху хлеба.

Глаза подмастерья расширились. Не отвечая, он схватил хлеб из рук Берната и откусил такой большой кусок, словно не ел несколько дней. Бернат отвел его в сторонку, подальше от любопытных взглядов.

– Что с моим Арнау? – спросил он с нетерпением.

Мальчик, стоя с набитым ртом, жестами показал, чтобы тот следовал за ним.

Они шли, прижимаясь к стенам, стараясь не попадаться на глаза слугам сеньора.

Приблизившись к кузнице, они нырнули в дверной проем, и подмастерье открыл дверь каморки, в которой хранились материалы и инструменты. Не входя, мальчик сел на землю и набросился на остатки хлеба. Бернат осмотрел каморку.

Жара стояла невыносимая. Он не сразу понял, почему подмастерье привел его сюда: здесь только инструменты и старое железо…

Бернат бросил на мальчика недоуменный взгляд.

Тот, продолжая с упоением жевать, кивнул в сторону темного угла, дав понять, чтобы он шел туда.

Там, на каких-то бревнах, в поломанной плетеной корзине, брошенный и некормленый, лежал ребенок, ожидая смерти. Белая льняная рубашонка была грязной и изорванной. Бернат даже не смог выдавить крик, который рвался из горла. Это было глухое рыдание, мало похожее на человеческое…

Он схватил Арнау и прижал его к себе. Малыш чуть пошевелился, очень слабо, но пошевелился!

– Сеньор приказал, чтобы ребенок оставался здесь, – услышал Бернат голос подмастерья.

 – Поначалу твоя жена приходила сюда по нескольку раз в день, чтобы покормить и успокоить его.

Глядя, как Бернат со слезами на глазах прижимает к груди тельце несчастного сына и пытается вдохнуть в него жизнь, подмастерье продолжил:

– Но потом… Первым был управляющий, твоя жена сопротивлялась и кричала… я все видел, это произошло в кузнице. – Он показал отверстие в дощатой перегородке.

 – Но управляющий очень сильный… Когда все закончилось, вошел сеньор с солдатами. Твоя жена лежала на полу, и сеньор начал над ней издеваться. Затем стали хохотать все. С тех пор каждый раз, когда твоя жена приходила кормить ребенка, солдаты поджидали ее у двери. У нее не было сил сопротивляться. Вот уже несколько дней, как я ее не видел: она теперь появляется здесь редко. Солдаты… любой из них… хватают ее, как только она выходит из покоев доньи Катерины.