Как Стенька Разин по Волге ходил…

– Подданных ваших обижают!

– Кого же обидели? – тот оглаживал свою окладистую бороду.

– Фёдора Кузьмича, племянника вашего, – подобострастно ответил дьяк.

Воевода насторожился:

– Что с Фёдором случилось?

– Побили его крепко, – ехидно ответил дьяк.

– Кто ж посмел? – нахмурил воевода густые брови.

Дьяк хитро сощурился:

– Известно, кто у нас зачинает драки да бунты, – тягловые людишки!

– Не юли, Онуфрий! – рявкнул воевода.

– Сказываю, воевода-боярин, как на духу.

Прислал ко мне нынче старшой Кузьма с Успенской слободы Гришку своего малого с рыбой для сдачи в казну. Накинулся тот Гришка на Фёдора Кузьмича, да поколотил шибко. Живой ли он, не ведомо мне. Как началось сиё побоище, так я как пёс с докладом к вашей боярской справедливости явился.

Воевода перестал оглаживать бороду, бросил недоумённый взгляд на жалобщика:

– Какая же причина была у Гришки?

– Причину надо спрашивать с его отца.

В это самое время из-за гарнизонной конюшни выскочила ватага дворянских детей во главе с весёлым Фёдором. Воевода улыбнулся:

– Дьяк у места, что кошка у теста. Привиделось тебе чего, Онуфрий?

– Побил малец Гришка Фёдора, мои стрельцы видали, – сказал сотник.

– Драка честная была?

– Впятером на одного, воевода, – ответил военачальник.

– Так бы наши ратные люди бились с разбойным войском атамана Стеньки Разина… Сотник! Проверить караулы!

Служилый люд стал расходиться, воевода направился было в дом, да дьяк остановил:

– Постой, боярин Иван Богданович, дело государственное!

– Что не так, Онуфрий?

– Виноватого к ответу не призвали.

– Какой спрос с мальца?

– Гришка дерзок. На дворянского отпрыска руку поднял!

– Гришка – храбрец!

– Наказать надо его отца – Кузьму.

– Кто ж так решил?

– У меня с Кузьмой старые счёты.

– А у меня всё по закону, Онуфрий.

Дьяк прищурил глаза:

– Ежели безнаказанным оставить это дело, так завтра нас побьют, Иван Богданович! Сам ты, воевода-боярин, вспомнил Стеньку Разина.

– Дело говоришь, Онуфрий.

– Поблажку чёрному люду давать нельзя!

Воевода помедлил и ответил:

– Передай губному старосте мой приказ: пускай спрос учинит Кузьме.

– Слушаюсь, воевода-барин! – дьяк поклонился ниже пояса, скрывая довольную усмешку.