Суждено выжить

Я думал: «Наконец-то немца остановят на всех направлениях. Паническое бегство будет приостановлено». Из скупых слов диктора по радио можно было понять: наши войска, оказывая большое сопротивление, отступали, зазывая врага в ловушку. Где-то готовится генеральное сражение, как Бородинская битва. Наша армия сдает города только ради тактических соображений. Быстро бежало время в госпитале. К нам, к первым раненым, поступившим в Киров, шли делегации, приносили подарки. Легкораненым главный врач госпиталя разрешал ходить в кинотеатр.

Поэтому я каждый день ходил в кино или театр. Настал день, когда лечащий врач сказала: «Ты здоров».

Минуя отдел офицерских кадров Уральского военного округа, я попросил направление в формировавшийся в Кирове стрелковый полк, входящий в состав 311 дивизии.

Штаб дивизии находился в военном лагере Вишкиль. Главный врач согласовал с начальством округа, и мою просьбу удовлетворили. По прибытии в полк полковник Чернов сказал: «Будешь пока в резерве. Займешься хозяйственными вопросами».

Полк готовился к отправке на фронт. Располагался недалеко от станции Киров-Котласский рядом с кирпичным заводом. Беззаботная госпитальная жизнь кончилась. Я обивал пороги облисполкома и райисполкомов Кирова. Заручался бумагами на занятие кузниц для ремонта конных повозок и ковки лошадей, мобилизованных из колхозов области. Начальство, кому принадлежали кузницы, старалось всячески тормозить. Не давали угля, убирали кузнецов. Кузнецов мы находили своих. Директор промкомбината приказал закрыть на два замка сараи с углем и выставить сторожей.

Полковник Чернов распорядился: если добровольно сараи с углем не откроют, поставить своих часовых и сломать замки. Так и сделали. Часовые без пароля никого не пускали на территорию промкомбината. Директор после обращения в вышестоящие инстанции взмолился, просил меня убрать часовых. Я ответил ему: «Никак не могу. Это распоряжение командира дивизии, который находится в Вишкиле». Наговорил ему, что лошадей куем особыми подковами, новыми, секретными, что это является большой военной тайной, может быть, и в их коллективе есть неблагонадежные люди, что грозит раскрытием военной тайны и передачей ее немцам.

Директор сделал удивленную физиономию, сказал длинное "да", ушел. Я его больше не видел. Работа наладилась. Кузницы работали в три смены круглосуточно. Повозки отремонтировали, лошадей подковали в короткий срок. Я обратился к командиру полка с просьбой на отпуск хотя бы на сутки.