Возврата к старому не будет

Семенов встал, улыбаясь, заговорил:

– Товарищи, давайте поблагодарим гостеприимных хозяев. Я очень доволен ужином. Впервые в жизни я вижу на столе такое разнообразие закусок, и так искусно приготовленных. Вечер вместе с вами я провел словно в раю. В этой новой деревянной избе я с большой радостью и наслаждением вдыхаю чистый воздух, перенасыщенный кислородом, и все ароматы свежего дерева. Спасибо вам, друзья, за такой приятный ужин.

Семенов посмотрел на висевшие в углу иконы. Чистов, нахмурившись, поглядел на Зимина.

Зимин подумал: «Ну и влип я с этими иконами». Чистов грубо повторил:

– Почему иконы не убрали?

За Зимина ответил Семенов:

– Анатолий Алексеевич, у советских граждан личная собственность охраняется законом. Поэтому в чужом доме хозяйничать не надо. Я родился в деревне, вырос в деревянной избе, только наполовину меньше этой. Отец и мать были религиозны, а особенно бабушка. При виде икон вспоминается далекое безмятежное детство. Анатолий Алексеевич, зажгите лампадку, – за Чистова зажег Трифонов.

 – Сейчас выключите свет и обратите внимание, какое значение имеет тусклый свет этой маленькой лампадки.

Когда выключили свет, при свете лампадки лики святых словно ожили.

– Смотрите, какая торжественность, – продолжал Семенов. – Веры мы не должны отнимать у старых людей. Они с верой в Бога родились, с ней и умрут. С молодежью другой разговор, здесь мы должны прививать им другую веру, веру в коммунистическую партию, веру в наш народ. Времени, товарищи, уже час ночи, не пора ли хотя бы часик вздремнуть? Где тут, товарищи, у вас сеновал?

– Что вы, Василий Иванович, – запротестовал Чистов.

 – Ложитесь на кровать, белье чистое.

– Анатолий Алексеевич! Какой же я охотник, если спать буду в гостинице, в люксе.

Он подозвал Зимина и сказал:

– Веди на сеновал.

– Василий Иванович, – заговорил Чистов, – по стаканчику чая с медом?

– Спасибо, – ответил Семенов и вышел из избы. Чистов с Бойцовым, как тени, последовали за ним.

Сена у лесника было много, Семенов, не раздеваясь, зарылся в нем.

– Подъем в три часа, – объявил Зимин.

Послышался глухой ответ:

– Хорошо.

Росляков налил полный стакан коньяка, выпил, запил брусничным рассолом с медом, сказал:

– Сейчас старым костям пора отдохнуть. Я люблю тепло и мягкую постель, – разделся и лег на кровать. Остальные охотники разостлали матрацы на полу и легли.

Встали в три часа ночи. Зимин с Трифоновым никак не ожидали, что они будут организаторами охоты.