Всадники апокалипсиса Сальвадора Дали

На эскизах великий мэтр разглядел затаенную боль и страхи, переживания и трагедию жизни, замаскированную в отдельных деталях рисунков. Но больше всего Пикассо задела глубина восприятия окружающего мира, которая была так ловко выражена через призму абсолютно нового. Родоначальник авангардизма прекрасно понял, что хотел передать этот молодой художник.

– Вас, кажется, Сальвадор зовут? – на этот раз в голосе Пикассо звучали нотки почтительности. – Извините, у меня плохая память на имена! Вы не могли бы познакомить меня со своими работами, мне было бы крайне интересно.

– Да без проблем, если Вы поможете мне организовать персональную выставку в Париже, там и могли бы увидеть мои лучшие произведения.

Пикассо чуть не сел от такой безграничной наглости молодого испанца, но, бросив пристальный взгляд, он понял состояние Дали и громко расхохотался.

– Хорошо, молодой человек! А почему бы и нет?! Давайте попробуем!

Так они познакомились, став друзьями и соперниками одновременно. Пикассо сразу понял, что Дали – необычный художник, такие неординарные и эксцентричные личности, как юный испанец, ему еще не встречались.

Вскоре в Париже открылась выставка Дали. Поначалу она не привлекла к себе особого внимания, но, когда в журнале «Пари Матч» вышла рецензия признанного гения нового стиля живописи Пикассо, в которой он выразил свое мнение о картинах молодого испанца, публика просто повалила на выставку картин восходящей звезды Испании. Так состоялось первое признание Дали.

Скоро Сальвадора Дали знал уже весь Париж.

Каждый причислявший себя к высшему обществу старался посетить выставку, и Пабло Пикассо не оставалось ничего другого, как продлевать ее уже в который раз. Но, несмотря на первый успех, Сальвадор часто скучал по Гарсие, которого он так коварно бросил. Тогда сердце художника подсказало ему, что нужно идти своим путем, не попадая под влияние других людей. А неистощимый магнетизм Лорки и его непревзойденное обаяние затягивали Дали в глубокую бездонную пропасть, из которой невозможно было вырваться. И Сальвадор решил резко разорвать все отношения и остаться свободным, чтобы творить свои непонятные и загадочные произведения.

Здесь, в Париже, он заводил дружбу не только с художниками, но и с поэтами, к которым относился с большой теплотой, возникшей от воспоминаний прекрасных моментов дружбы с Лоркой. На очередной вечеринке парижской богемы случай свел художника с одним таким поэтом. Дали читал стихотворение своего друга в небольшом кругу.