Всадники апокалипсиса Сальвадора Дали

Она стремительно неслась в другую сторону, и вот великий художник загнал в угол хищницу, покусившуюся на одеяло. Еще миг – и с ней будет покончено, а одеяло торжественно перейдет в его руки. Но Гала уклонилась от охотника и ускользнула из западни. Дали дико вскрикнул: «Ах ты! Я сейчас тебя поймаю!» – и устремился за дамой, подтягивая на ходу свои широкие пижамные штаны. Казалось, еще немного и хищница будет повержена славным охотником, но добыча опять ускользала и одеяло вылетало в окно.

– Что ты наделала? Ах ты несчастная! – вскрикивал Дали, театрально хватаясь за сердце.

И в этот момент он набрасывался на Галу, обнимая и целуя ее. Ну что, мой хищник, попалась?! – и они весело смеялись над своей забавной охотой.

– О, мой повелитель, сегодня тебе нужно одеться как можно лучше. Мы отправляемся в Париж!

– В Париж?! Я, конечно, люблю этот город, но что нам там делать?

– Мой повелитель, король ждет Вас в Париже! – и они опять весело засмеялись.

После завтрака пара отправилась в столицу Франции.

– А правда, что мы будем делать в Париже? – художник был заинтригован.

– Как что?! Нас ждет король!

– Послушай, моя дорогая, во Франции уже много лет нет короля.

– О, мой обожаемый Сальвадор, мы идем к королям бизнеса, будем предлагать им свои картины.

– Мои картины? – Дали замер. – Мы будем их продавать?

– Нет, ни в коем случае! Мой повелитель, мы будем их милостиво уступать за небольшую сумму.

– Ты хочешь продать мои картины? – Дали погрустнел.

– Мой повелитель, мы не продадим твои картины, мы сделаем их бессмертными! Поверь, милый Сальвадор, – и она нежно обняла растерявшегося художника.

В Париже они поселились у друзей на окраине города и вскоре совершили несколько визитов в дома богатых парижан. Гала решительно входила в кабинеты воротил бизнеса и безапелляционно заявляла:

– Господин Женуа! Перед Вами самый известный художник мира, его произведения являются национальным достоянием Испании.

В этот момент Дали изображал могучего покровителя ценностей испанского королевства, подперев тело руками и направив целеустремленный взгляд в один из углов комнаты.

Его небольшие усы так же стремительно поднимались вверх, а глаза округлялись, придавая художнику необычайный колорит и подчеркивая, что это не кто иной, как сам Сальвадор Дали, которого в Париже кроме богемы особо еще никто не знал. Но яркая внешность Дали, его напыщенный вид и, главное, усы производили на богачей неизгладимое впечатление.