Остановиться, оглянуться… (Поэтический дневник)

В нераскрытые двери

Неслышно крадётся февраль;

И забыты потери,

И музыка бьёт через край.

В баритоновом мире

Уже подтянулись басы;

Мы как будто забыли

Взглянуть поутру на часы.

Снег метёт осторожно,

По кругу спешит циферблат.

В этой жизни тревожной

Ничто не вернётся назад.

Повторится виденье,

Где музыка рвётся сквозь сон,

И как будто спасенье,

Звучит и звучит баритон.

2014

«Взрослеем, стареем, мудреем…»

* * *

Взрослеем, стареем, мудреем,

Придумываем вопреки;

Тропинка осенняя зреет,

Ведёт нас к началу реки.

Почти незаметно теченье,

Теряется тень в зеркалах.

Маэстро играл сочиненье

В моих повзрослевших дворах.

И музыка что-то находит,

И где-то в тревожной дали

Задумчиво флейта выводит

Негромкие ноты свои.

2014

«По приёмнику, что далече от сцен…»

* * *

По приёмнику, что далече от сцен,

Потихонечку наиграет Шопен.

Забываются перебранки и спор —

Начинается то минор, то мажор,

То присутствие, то опять – в никуда;

Как предчувствие зашумят поезда.

Где-то станция – да нужна ли она?

Грянет стансами на задворках Весна!

Мысль рояльная потечёт, потечёт;

Привокзальное расстоянье – не в счёт.

По приёмнику, что далече от сцен,

Потихонечку торжествует Шопен.

2016

«В 12 от Шопена вышел…»

* * *

В 12 от Шопена вышел,

Ключ повернул и дверь закрыл.

И барабанил град по крышам

И тихо в полночь уходил.

Звучали ноты повсеместно —

От фонарей до облаков,

И продолжал играть маэстро,

Взрывая тишину шагов.

Подслеповатые неоны,

Уютный абажур в окне

Уже читались отстраненно,

И чуть подыгрывали мне.

И дворник, в арке исчезая,

Так ненавидя белый снег,

Неслышно гаммы повторяя,

Швыряет музыку на всех.

Пригоршнями глотаю звуки,

Не подчиняя, не виня, —

И, как непрошенные муки,

Сгорают около огня.

И обрастают сновиденьем

И скоротечностью обид;

И проступают объясненьем,

Где не поверить предстоит.

Где подобраться – не пробраться,

Где доглядеть – недоглядеть;

Где просто быть и состояться,

Или неведомо прозреть.

Где колесницы беглой Трои

Тиранство в бегство обратят;

Где мы встречаемся с тобою,

Где улицы идти велят.

У каждого своя минута.

И, уходя от старых стен,

Пускай пригрезится кому-то

Ещё не сыгранный Шопен.