Трудно быть мачо

Слава женился рано, едва закончил техникум. Жить переехали к нему.

Как-то встретился со школьным приятелем, чей батя имел какое-то отношение к милиции. Приятель и предложил сменить профиль.

– Ты знаешь, сколько там лейтеха сраный получает? Двести двадцать! Где ты сейчас такие бабки поимеешь?!

Органы, в то время партией и правительством финансировались щедро, не то, что теперь. Ведущий инженер с двадцатилетним стажем в Славкином НИИ зарабатывал всего сто пятьдесят рэ в месяц. И никаких перспектив. А тут сразу двести двадцать.

Плюс всякие льготы и премиальные. Плюс концерт на день милиции.

– Иди опером, а лучше участковым, – продолжал агитировать приятель, – еще и хату получишь служебную.

– А меня возьмут?

– А почему нет? Там с кадрами дефицит. А у тебя незаконченное высшее образование, офицерское звание, прописка питерская. Больше ничего и не надо. Ну еще, чтоб судимостей не было. Не успел заработать?

– Тьфу-тьфу…

– Ну и все. Иди и не парься.

– А сам то чего не идешь?

– Батя не пускает… Фарцуешь, говорит, вот и фарцуй спокойно…

Посоветовавшись с молодой супругой, Слава решил, что отечественное машиностроение без него вполне обойдется.

Если уж совсем откровенно, то оно интересовало его, прежде всего, из-за техникумовской военной кафедры, освобождавшей от запаха портянок лучше французского дезодоранта. А теперь можно отдать долг Родине на другой службе.

На следующий день он уже сидел в отделе кадров ближайшего РУВД. Написал заявление. «Хочу быть в первых рядах борцов с преступностью и получать за это деньги и звания».

Выбрал уголовный розыск. Прошел медицинскую комиссию и получил направление на четырехмесячные подготовительные курсы в Пушкин. Институт не бросил, высшее образование, хоть и техническое, никогда не помешает. Потом семь лет в территориальном отделе и два года в «убойном». Кое-как защитил диплом, получил заветные корочки и «ромбик» на китель, что, правда, не сказалось на зарплате. Сейчас он носил на погонах капитанские звездочки и особо не жалел, что в свое время сменил род деятельности. Хотя финансовое обеспечение с годами практически сошло на нет.

Слава надел шлем, встал со скамьи подсудимых, тьфу ты – штрафников, хотя еще сидеть и сидеть. Целых две минуты. Много по хоккейным меркам… Просто не мог усидеть.

«Южные» пропустили за пятнадцать секунд до его выхода на лед. Вратарь отбил очередной щелчок, но нападающий успел на добивание. Такие шайбы самые обидные.