Эсер

И вот офицер смотрит на них сверху вниз, смотрит, как на своих неразумных, глупых детей. А потом брезгливо отвернется и отойдёт от окна, разве что не плюнет под ноги. Нет, офицер, не отец ты им, но злой отчим.

И дождется наконец какой-нибудь штаб-офицер с уже поседевшими бакенбардами и обвисшим через бляху брюхом того момента, когда государству нужно послужить. Да не на войну его отправят, давно не брали они в руки сабель, а губернатором в какую-нибудь Рязань или Смоленск. Да лишь бы не за Урал, а то физиономию свою дворянскую скорчит.

Кто-то быть может из народа думал, что правят страной богатеи, буржуи. Но нет, это только в Европах так. А здесь все эти «ситцевые короли» во внимание не брались. Какие-то у них рожи всё-таки крестьянские, чумазые. Влияние имела только офицерская голубая кровь да белая кость.

Летом редко увидишь в Петербурге офицера: гвардия на маневрах, генералы на лазурном берегу или, в худшем случае, в своём поместье. Зато улицы заполняли немытые крестьянские морды, то были отходники.

В столице на тот момент было уже пятнадцать тысяч домов. Высота их не должна была превышать ширины улицы, на которой он стоит. Если же дом ставился на открытом месте, то не выше одиннадцати саженей. И все эти дома были построены без применения какой-то специальной техники. Да и зачем она была нужна, когда в стране столько крестьян, готовых работать за копейки? И вот с наступлением лета, крестьяне из ближайших деревень, оставляли все свои дела, свои семьи и хаты, добравшись до железнодорожной станции, приезжали в Петербург.

Сначала землекопы, потом каменщики, после них плотники и столяры и наконец кровельщики. Та или иная деревня специализировалась на каком-то одном своём ремесле. Буян был чуть ли не единственным сибиряком в Санкт-Петербурге, поэтому выпадал из всех их кругов. Оттого и напрашивался на каждый вид этих работ за меньшую плату.

Буян всегда был нелюдим, но одиноким себя почувствовал именно в столице. У себя в селе, когда мимо окон его дома кто проходил, то Буян всегда знал этого человека.

Это Колька-пьянь, это Машка-шаболда, перетаскалась с каждым мужиком, это дед Евтих слоняется от скуки, а это Кутилиха пошла сплетни собирать. А здесь же… Вот идёт некий человек в шляпе и с зонтом. Что ты про него знаешь? Только то, что у него есть зонт. А если долго будешь глазеть на него, так он так волком зыркнет в ответ, что стыдно становится. Да, скорее всего, и не встретишь его больше ни разу.