Эсер

Одно что денег лишних никогда не бывало, а другое, что заболеть боялся. Да и вообще он как-то равнодушен был к женскому полу.

В Петербурге воровали. Лучшие воры были, конечно, из Варшавы. Однажды они так хитро обворовали еврейскую лавку. В соседнем помещении, в ночь на субботу спрятали мальчика в сундуке. Должно быть, совсем маленький был, раз в сундук поместился и долго просидел там. Ночью он вылез, изнутри отпер ворам, а те проломили стену и обчистили соседний магазин. Знали же, что евреи по субботам не работают, – шаббат.

Кроме воров, были и просто хулиганы. Те делились на районы, носили шарфы синего или желтого цвета и как-то по-особому курили папироски. И ежели бандюк с одного района заплутает в другой, то его непременно проучат. Пересекались они у Народного дома, который находится у Александровского парка, там вечерами проводились массовые танцы. На этом месте они и крепко поколачивали друг друга, а иногда и резали всё теми же ножами-финками. За хулиганов всерьез взялись только тогда, когда они у того дома убили какого-то солдатика.

После этого офицеры их здорово погоняли по столичным улицам, потрепали.

У паперти Исаакиевского собора всегда было много нищих. Милостыню им давали много, обильно особенно по церковным праздникам. Подползет такой нищий в драном тулупе на коленках к купцу, который только вышел с пасхальной или рождественской службы, и тянет к нему ручку, говорит, что помолится за него. Толстый купец вытащит из кармана рубль, кинет под ноги, и пойдёт дальше. Так он как будто бы все грехи смыл.

Однажды Буян видел, как такой нищий подошёл к хлебной лавке.

– Ситный тёплый? – спрашивает.

– Тёплый, – стряпуха отвечает.

– Дай хлеба?

Так ещё если не тёплый, если вчерашний, так может и не взять. Жалуют на Руси убогих и блаженных, что уж тут говорить.

Жили такие нищие чаще всего на Горячем или Смоленском поле. Последнее соседствовало со Смоленским кладбищем, а Горячее так называлось благодаря свалке отбросов городской скотобойни. Отходы со скотобойни постоянно гнили и прели, вызывая зимой густой туман.

Летом здесь босяки целыми днями сидя на траве картежничали или играли в орлянку: подбрасывали монету, а забирал её тот, кто угадает, какой стороной она упадет. Вечером же сюда лучше не соваться, снимут последнюю рубаху и тут же пропьют, а самого прирежут.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию (https://www.litres.