Столица детства моего

Это прабабушкины вареники с вишней и топленое молоко из печи.

Это аромат деревенских чудес в екатериновских осинках перед дождем.

Это ласковые волны, что облизывают «белые пески» и «черные камни».

Это податливая глина в Мигушино, из которой можно слепить что угодно.

Это дикие желтые ирисы в заливе, где Тюрина балка.

Это четвертый лесок, укутанный в мае цветеньем, как невеста фатой в день свадьбы.

Это пыльная дорога в Слободку, Максимова балочка и Грузинская гора – крутой спуск, по которому так здорово мчаться с ветерком на велосипеде.

Это истории по вечерам при свете керосиновой лампы про старинные клады.

Это резкий запах любистока и вкусный аромат перечной мяты в палисаднике рядом с маленьким домиком.

Это традиционная игра бабулечек по вечерам в лото на копеечки или семечки, а то и в карты. Баба Маня Водолагина и ее соседки-подружки по улице: баба Тося Арзамаскова, две бабы Нюры – одна почему-то Китова, баба Ада, баба Лёля, от которой так сладко всегда пахло мёдом… Где вы сейчас, милые старушки? Надеюсь, что наблюдаете за нами с небес из-за высоких облаков?

Водолагина Мария Ивановна (1910—2001) и ЯнцеваВалентина Александровна (1941—2017) с.

Оленье, фото из личного архива автора

Где ваши крохотные домишки в две комнатки с холодным «колидором» да «чуланкой»? Там было так уютно и тепло, что никакая теснота не чувствовалась. Там были плюшевые ковры с оленями на стенах, вязанные круглые «половики» на полу, коротенькие белые занавески на окошках, высокие кровати с пуховыми перинами да горой подушек под воздушным «накидом».

Там была сковорода жареной картошки на всех внучат, «малированые» кружки с холодным молоком, домашний хлеб. И помню, еще одну вкуснятину без названия: в нее мяли бочковые помидоры, резали лук, поливали горчичным маслом и… сахарили. Вот изыск так изыск!

Там была толстая пачка открыток с рисунками Зарубина – зайцы, ежи, медвежата, в нижнем ящике рыжего шифоньера.

Поздравления с каждым праздником – Новый год, Рождество, Восьмое марта, Первое мая, Девятое. Были и строчки из Волгограда, как телеграмма: «Маруся, дороги испортились. Приехать не могу. А ты к нам в гости-то приезжай. Брат твой Саша».

Ручная швейная машинка в красном углу под иконой. А икона старенькая, в простом окладе, но с бумажными розами внутри, которые менялись каждый год на Пасху.