Гончар из Модиина

Он сказал, что он их командир и передал требование парфян, выполнить которое, как понимает уважаемый гекатонтарх, мы ни за что не могли бы.

Силонос объявил парфян пленными и велел перевезти в военный лагерь.

О разрушении бейт-кнессета, пристроенного к городской стене, он больше не упоминал. Однако учел необычную защиту, примененную иудеями. Эту защиту он затем не раз использовал в своей практике

Осматривая бейт-кнессет, Силонос обратил внимание на короткую арамейскую надпись над арон-акодеш и на геометрические фигуры цветной росписи.

Арамейский язык он учил в военной академии. В рисунках же растительного орнамента он обнаружил немалое сходство со знакомыми с детства элементами.

,Откуда они здесь?" — удивился эллин и решил, если представиться возможность, прикажет Эльазару познакомить его поближе с иудейской общиной, её историей и традициями.

Впоследствии гекатонтарх не раз прибегал к услугам рава Нафтали. Тот был сведущим человеком не только в Писании, священном для иудеев, но и в лекарском деле, столь важном для Силоноса в наступившие тревожные времена.

Раввин был лоялен, доброжелателен и немалая в этом заслуга, в чем Силонос был глубоко уверен, принадлежала Эльазару.

Однако настоящая, незаметная для постороннего взора, дружба между эллином и иудеем возникла после недавних событий в ущелье Ару.

Сгущавшиеся опасности вокруг форпоста потребовали от гекатонтарха срочного составления подробной карты района и, в частности, прилегавшего к городу ущелья Ару.

Взяв с собой небольшой отряд конников, среди которых был и Эльазар, Силонос к ущелью.

Это ущелье было идеальным путем для скрытного приближения противника к городским стенам. И Силонос поставил своей задачей найти наиболее удобные позиции для наблюдателей, для засад копейщиков, и скрытых гнезд лучников и пращевиков.

Эльазар, вдоль и поперек исходивший ущелье Ару в поисках нужных ему глин, сообщил гекатонтарху немало полезных сведений. В итоге картографирование было завершено еще до захода солнца.

Неожиданно просвистевшая стрела задела плечо Силоноса, поправлявшего шпоры, и вонзилась в луку седла.

Лошадь тревожно заржала и поднялась на дыбы.

Силонос мгновенно прильнул к выступу скалы. В тот же миг о камень ударилось не менее четырех стрел. Силонос выглянул и увидел, что из широкой расщелины выбежало десятка полтора парфянских воинов. Они были хорошо обучены, как тут же определил опытный глаз офицера

Прячась за валунами, парфяне продолжали окружать конников Силоноса.