Гончар из Модиина

Она делала это столь искусно, что порой он не мог отличить хорошее изделие от забракованного. Не раз обнаруживал, что забракованные изделия вновь попадали в обжиговые печи, а затем бесследно исчезали. Изредка он встречал эти изделия на рынке или в руках мальчишек, продававших на улицах города ручьевую воду из ущелья Ару.

Несколько раз намекал на это Эсте, пытался выяснить, что происходит, но она всегда уходила от ответа и делала это так незаметно, что он забывал о заданном вопросе.

Где-то в глубине души заныло чувство тоски.

Дорога в пять лет была нелегкой, но он готов был пройти эту дорогу еще раз. Судьба послала ему Силоноса, ставшего другом. И еще он встретил Эсту.

Да, она его безропотная рабыня. Хотя так ли это? Он обнаружил в ней огромную внутреннюю силу, вызывающую невольное желание подчиняться ей. Эту силу чувствовали и окружавшие её люди. Они мгновенно выполняли любые её поручения. А ведь он не назначал её старшей.

Он мысленно видел её, легкую и стройную, мечущуюся вдоль печей.

Вспоминал её гибкие длинные пальцы, ласкающие нежный, хорошо промешанный комок глины, из которого, как по волшебству, вырастал крохотный кувшин для ароматических масел. Ему даже казалось, что он чувствовал эти ароматы.

Эста же ничего не замечала. Как выпущенная из тугого лука стрела, неслась к цели, известной только ей.

"К какой цели?" — Не находил ответа Эльазар.

Уже давно загашены обжиговые печи. Завершена подготовка к дороге, а она никак не могла уняться.

Размышляя об этом, Эльазар вспомнил, как однажды ночью, когда работники мастерских спали, он забрел в сушильный шатер, служивший одновременно и местом, где Эста расписывала изделия перед отправкой в обжиг.

Поднял повыше смоляной факел, освещавший ему дорогу, с доброжелательностью осмотрел аккуратно расставленные гидрии, кружки, разрисованные подносы. Всё было готово к завершению работ. Ничто не намекало Эльазару на причину необычного поведение Эсты.

Он хотел было выйти, но его внимание привлек старый истертый ковёр, валявшийся в дальнем углу шатра.

Подобные ковры он видел лишь в складском помещении бейт-кнессета Дура-Европоса. Он невольно подошел к ковру, приподнял и замер от увиденного. Под ковром оказалось углубление, выстеленное измельченной сухой травой. На этом ложе он увидел множество детских игрушек: свистулек, трещоток, небольших раскрашенных дисков, миниатюрных кувшинчиков, корзинок для кукол.