Гончар из Модиина

И в этот последний миг, не обращая внимания на следивших за ним офицеров, твердой рукой взял заполненную доверху кружку, и вполголоса произнес:,Шма Исраэль, Адонай Элокейну — Адонай Эхад!" и одним махом выпил содержимое.

Офицеры с явным удивлением посмотрели на Силоноса. Что сказал иудей?

— Ты ошибся, — гордый человек, — неожиданно мягко сказал Силонос, — в кружке была родниковая вода из ущелья Ару. — Затем, резко сменив тему, спросил:

— Ты когда-нибудь ездил верхом на лошади?

— На рослом муле, — придя в себя, коротко ответил Эльазар.

Офицеры расхохотались: от мула до скакуна не такая уж большая дистанция!

Хорошо! — подытожил Силонос. — Со второго дня следующей недели я зачисляю тебя в мой конный отряд. Сейчас ты свободен.

Эльазар вышел. Он не мог осознать происшедшее. Весь день был как в лихорадке. И лишь вечером, когда к солдатскому костру подсел Силонос, а он это делал довольно часто, в отличие от других офицеров, Эльазар многое понял.

Согласовав с другими офицерами, Силонос перевел Эльазара в свой отряд и теперь объяснил почему.

В распоряжение Эльазара поступал раб — опытный коневод. В свободное же время, а оно всегда бывает у конников, — подчеркнул Силонос, — Эльазар обязан будет заниматься гончарным делом.

Потрясенный услышанным, Эльазар не выдержал, и из его груди вырвалось сдавленное рыдание.

Но гекатонтарх, не заметив этого, продолжал:

— Первое поручение, которое ты должен будешь выполнить, Эльазар, — он назвал его по имени, — изготовить для солдатской кухни двести пятьдесят кружек и полсотни подносов.

В твое распоряжение поступают шесть рабов и четыре рабыни, сведущие в гончарном и кухонном деле. Они у нас новые, из тех, что вчера отбили у парфян.

Так в далекой греческой крепости начался новый этап жизни горшечника из Модиина, во многом определивший его дальнейшую судьбу.

Гекатонтарх Силонос обладал почти неограниченной властью в Дура-Европосе, был решителен, любознателен и умён.

Часами он мог наблюдать за работой Эльазара, строившего по его, Силоноса решению, керамические мастерские. В этих работах, особенно в возведении больших обжиговых печей, были заняты, помимо рабов, солдаты, получившие увечья в схватках с врагом и непригодные для строевой службы.

Решающую роль в этом, невиданном для армии эксперименте, играл иудей, сознавал он это или нет.