Клюквенники. Записки опера антикварного отдела

С микроскопом все просмотрели – пусто. Выпустили бедного страдальца из плена мрачного СССР. Потом уже выяснилось, что деревянные ящики он густо забил гвоздями из платины, несколько килограмм получилось.

По дипломатической линии в те времена немало добра уходило за рубеж. Стандартная цена услуги – за переброску портфеля типа «дипломат», набитого ценностями, неважно какими – пять тысяч рублей. И некоторые продолжатели славного дела Горчаковых-Литвиновых вполне охотно брали такую халтурку. Спецслужбы тоже своего не упускали.

Перекидывали золотишко и антиквариат для различных спецопераций. А иногда и из вульгарной корысти – и при СССР свои полковники Захарченки встречались. В восьмидесятые годы почти целый отдел КГБ СССР их же коллеги накрыли за контрабанду и махинации с антиквариатом.

Но это все мелочи в сравнении тем, что началось в девяностые. Разгул «досочников» и «клюквенников», выметавших храмы, музеи, частные коллекции, деревенские дома. Страшно заниженный курс рубля, уже даже не деревянного, а какого-то обуглившегося и осыпавшегося, приводил к дикой разнице в ценах на произведения культуры в России и за рубежом.

Икона в Москве покупалась за сто марок, в Польше, на перевалочном пункте, она стоила уже пятьсот. А в магазине в Германии – две тысячи.

В России именно в те годы из тихого и, в принципе, не слишком широкого увлечения с хорошим гешефтом, контрабанда культурных ценностей превратилась в такой гигантский пылесос, вытягивающий на Запад культурные ценности в промышленных масштабах.

Лучше Высоцкого сказать трудно:

«Таскают – кто иконостас,

Кто – крестик, кто – иконку, -

Так веру в Господа от нас

Увозят потихоньку.

И на поездки в далеко -

Навек, бесповоротно -

Угодники идут легко,

Пророки – неохотно…»

Маячила угроза, что Россия может лишиться приличной доли культурного наследия. В таких случаях народ оскудевает не только материальными ценностями, но и исторической памятью, становится лакомой жертвой для более цельных зарубежных сообществ.

По прикидкам экспертов получалась, что в России до революции имелось что-то около семи миллиардов икон. Может, цифра и завышена, но их все равно было огромное количество. В каждом доме красный угол. В каждом селе церковь. В итоге к нынешнему времени восемьдесят процентов уничтожено, вывезено за рубеж, распродано.

Вообще, утрата национального культурного достояния – тема весьма болезненная.