Мутное время. Записки советского офицера

В нём работали оперативники уголовного розыска, службы по экономическим преступлениям и по борьбе с организованной преступностью. Имелся и ОМОН. Был свой автопарк – бронированные УРАЛы и уазики, бронетранспортёры, легковые машины. Личный состав собирали по всем регионам России, направляли в командировку на полгода, которые казались вечностью. Почему люди обрекали себя на жизнь в вагончиках и палатках, на вечный риск и дикое нервное напряжение? Кого-то гнал дух авантюризма, кто-то ехал за боевыми доплатами, званиями и должностями.

Были и залётчики, которых начальники отсылали на исправление и с подспудной мыслью – а если и прибьют, то не жалко. Кого-то просто запихивали насильно. Но практически все командированные очень скоро понимали – есть мы, сплочённая федеральная сила, и есть они, царство террора и феодальных разборок.

Главная силища – это был СОБР. Спецназовцы годами не вылезали из Ингушетии, освоились – у них там появилось хозяйство, обустроенные жилые вагончики. Можно сказать, моботряд стал их малой Родиной.

А война – мать родная.

У ФСБ в то время полноценных силовых подразделений в Ингушетии не было. Поэтому все мероприятия – что чекистские, что милицейские, не проходили без участия «тяжёлых» – собровцев.

– Так, – инструктирует оперативник ФСБ приданных ему бойцов милицейского спецназа. – Входим в посёлок после нашей разведки, которая подтвердит, что фигурант на месте. Заскакиваем на территорию домовладения. Упаковываем клиента.

И тут же на базу. На все про все у нас четыре минуты. Дальше возможно вооружённое противодействие или массовые беспорядки. Местные быстро сорганизуются.

И вот колонна машин устремляется в горы. Захват проходит без сучка и задоринки. С «грузом» ребята возвращаются из вылазки. «Клиента» – активного участника всех чеченских войн – тут же отправляют за пределы Ингушетии. А к Прокурору Республики заявляется посольство от «обиженного» села.

– Как так? Нашего земляка военные как воры украли.

И отдавать не хотят!

Ну и что, что земляк террорист. Он же земляк. Возверните, и всё!

Только прокурор, русский, назначенный Москвой, помочь никак не хочет. Если бы и хотел, что сомнительно, то не мог бы. Клиент давно в лапах специальной бригады Генеральной прокуратуры и меряет шагами камеру в Ставрополье. И раньше чем через полтора десятка лет в родном селе не появится…

Выезды. Перекрытия дорог. Задержания, задержания, задержания.