Мутное время. Записки советского офицера

Приехали с утра к проверяющим:

– Тут такие дела нехорошие творятся. Поехали за город – отдохнём, шашлык поедим. Пока тут все не уляжется.

Так и сделали. Потому что опера в розыске – это как кровные братья. Даже невзирая на то, кто где служит…

Глава 8

Род и племя

Командира Ингушского ОМОНа подполковника Нальгиева расстреляли в машине незадолго до нашего приезда прямо рядом с его домом в Карабулаке. Вместе с ним погибли трое его детей, брат и водитель. Пытались и мы работать по этому преступлению, проводили какие-то мероприятия.

Было множество версий. Самая главная, конечно – теракт. Обкурившиеся ваххабиты устроили бойню – не в первый и не в последний раз. Но возникла ещё одна версия, казавшаяся даже более предпочтительной – межклановая борьба и кровная месть.

Была информация, что сцепились два влиятельных рода, между ними пролегла кровь. В этой бойне был убит важный представитель конкурирующего рода – заместитель министра внутренних дел Ингушетии.

Возможно, оба этих факта – результат именно межплеменной разборки. Обычно в них первыми выбивают самых влиятельных мужчин семей.

Во всяком случае, я этому не удивлюсь. Чтобы понять силу рода, достаточно поглядеть на ингушскую свадьбу. За длинными столами собрались все родичи. Рядом сидит и прокурор, и находящийся в розыске полевой командир, и банкир из Санкт-Петербурга. Обнимаются, славословят. Потом идут палить в воздух из огнестрельного оружия на радость молодым.

Да, формально они на разных сторонах – прокурор и террорист, которого все ищут. Но их объединяет одно – они из одного рода, а это куда важнее. И они всегда и во всём прежде всего поддержат друг друга, а потом уже будут печься о всякой ерунде, типа интересов какого-то там Российского государства.

Часто проводимые центром мероприятия по наведению порядка наталкивались именно на эти родоплеменные, соседские, земляческие связи.

Со мной работал мой товарищ – Алексей Б.

 – человек сурового и необузданного нрава. Любимым его занятием было ездить командовать мобильным отрядом в Ингушетии. Он там прямо прижился и нашёл себя.

Из последней командировки привёз пяток возбуждённых в отношении него уголовных дел. Как ни зачистка, так Прокуратура Ингушетии возбуждает дело по превышению власти. Естественно, по повесткам на допросы он не ходил. И однажды руководство прокуратуры припёрлось само – чуть ли не арестовывать.