Мутное время. Записки советского офицера

Когда возвращаемся в здание МВД, я говорю заместителю начальника республиканского розыска:

– Слушайте, там тротила на месте происшествия столько, что пол Назрани взорвать можно. И ни оцепления, ничего. Людей там поставьте!

– Да? – удивлённо смотрит на меня полковник. Потом берёт трубку и раздражённо орёт на кого-то по-своему. В результате оцепление выставляется. Интересно, когда додумаются, наконец, собрать там тротил и патроны?

Кладу на стол симки и говорю:

– Там ещё есть. Надо каждый сантиметр осмотреть.

Полковник пододвигает к себе симки и с интересом кивает…

Глава 3

Царство террора

Мы демонстрируем обитателям дома свободные руки и карманы – мол, ничего при нас нет, подбросить при обыске при всём желании ничего не сможем. Следователь из специальной группы Генеральной прокуратуры зачитывает постановление о производстве обыска. Двадцатилетний пацан-студент числится в списке находящихся в розыске террористов – немало покуролесил он в горах. Наша задача – найти хоть какие-то вещдоки, а ещё лучше – оружие.

Что за ингушская семья без пулемёта?

Глядя на объем работы, мы вздыхаем удручённо. Вы пробовали когда-нибудь обыскивать караван-сарай или несколько хуторов? Перед нами просторное домовладение с огородами, вполне себе качественными кирпичными строениями с медными крышами, сараями, автомашинами перед домом. За домом ржавеет остов "буханки" – фургона УАЗ-452. Снуют туда-сюда бесчисленные обитатели этого дома. Женская часть дома. Мужская. А подо всем этим потаённые забетонированные подвалы, пустоты.

И задача найти что-то полезное для расследования видится какой-то нереальной. Даже если что-то тут и есть, можно год искать. Ладно, побродим с металлоискателем по огороду, может и запиликает…

Это типичное домовладение. Вообще, Ингушетия выглядит вполне зажиточно. Большинство аборигенов живут в таких вот усадьбах, огороженных глухими заборами, с металлическими воротами. Наглядно видно, что деньги у народа здесь водятся. Что и неудивительно.

Ведь рядом Чечня. Ингуши неплохо разжились во время двух чеченских войн и краткосрочного правления в Ичкерии террористов – тогда РИ стала эдакой буферной зоной между враждующими сторонами. Именно здесь, при посредничестве ингушей, решались политические и коммерческие вопросы, заключались какие-то сделки, обменивались пленные и прочее, прочее, прочее. И за всё капала доля малая.

А ещё в России есть Чукотка, Магадан и другие дальние регионы с их золотыми приисками.