Умирать подано

Но мужики на откровенность мою плевали и никаких подозрений не имели.

– Понятно, не на того ментовку наведешь, потом вместо машин инвалидные коляски рекламировать будешь.

– Правильно соображаешь. Может, действительно никого не подозревают, но вряд ли. Подозревают и подозрениями делятся. Тьфу, блин, башку ломит.

– Отдыхали, Игорь Романович? Плахов прислонился к ларьку.

– Нет, рейдовали. Ты понял, к чему я?

– Рейдовать вредно. Были, конечно, базары. Есть наметочки, только, Игорь Романович…

– Я тебя умоляю.

– Нас вместе видели. Надо было где-нибудь в другом месте стрелку забить.

– Не дрейфь. Я каждый день тут отсвечиваю и постоянно с кем-то беседую. Не подставлю я тебя, не переживай. Хоть раз подставил когда? Ты от меня ничего плохого не видел. Так что толкуй, какие мыслишки у народа?

Витька наморщил лоб, не решаясь начать.

– Раз заикнулся, выкладывай. Я ж теперь не слезу. Тут мокрухи, а посему подход жесткий. Захочу – завтра ни тебя, ни твоих пацанов-уродов на рынке не будет.

А если придется, весь рынок к чертям собачьим разгоним.

– Вообще-то есть мыслишка… Вы будочку слева от входа видели? Там «тачки» оформляют. Ну, куплю-продажу. Там же покупатель хозяину «бабки» передает, а посредник свою долю получает.

Витька прервался, раздумывая, не слишком ли он смел в своих предположениях.

– Дальше, дальше, комрад.

– Чувак-то, который справки-счета выписывает, он же все видит. Хозяева «тачек» одни никогда не приходят за «бабками», только с сопровождением, их не очень-то опустишь, а посредника – запросто.

Мужики, короче, на этого оформителя грешат. Либо сам, либо сливает кому.

– Что за злодей?

– Прелов, Димой, кажется, звать. Но все его так – Прелый да Прелый.

– Ну и почему на него мужички думают?

– Во все дни, когда стреляли, он работал. И вообще, не любит его народ.

– Ты прям как на выборах. Народ не любит… За что не любит-то?

– Он год назад на рынке появился, сначала тоже посредником работал, потом борзеть начал, клиентов переманивать, цены сбивать, а тут это не принято, не по правилам.

Мужички ему раз объяснили, другой. Он их послал. Это тоже не по правилам – посылать. Ну и получил промеж рогов за борзоту. На время исчез с рынка, а потом в конторке появился. По слухам, Матвеев-Пионер, авторитет, который рынок держит, сам туда его пристроил. Смотрящим. А Прелый – говно по натуре, злопамятный. Он еще тогда мужикам грозился.

– Судимый, не знаешь?

– Не спрашивал. Наколки вроде есть.