Спецслужба Императрицы. Альтернативная история

Затем он вышел и кивнул:

– Всё, слушай! Поехали домой, Леонард!

Все, слегка ошарашенные такой будничностью произошедшего, потопали за ним.

– Как прошло? – поинтересовался поручик уже в вокзальном ресторане, когда ждали заказанное.

– Ну, как? Захожу, баба какая-то в сенях навстречу. Я её спрашиваю: Григорий Полтаев здесь живёт? А она: оне во втором етаже квартируют. Поднялся, постучал. Открыл не Полтаев, другой какой-то. Я говорю: письмо из Тифлиса привёз Григорию и посылку. Он меня впустил и пошёл Гришку звать.

Вышел Полтаев, а я его по горлу кинжалом: чик! И объясняю: это тебе за брата Константина! Он упал. Кровища булькает, что Кура весной! На шум тот, другой выскочил. Ну, я и его. Тоже, ведь, анархист.

– И всё?!

– И всё. Повернулся и пошёл оттуда.

– А карточку оставил, не забыл?

– Оставил, прямо на живот Гришке положил.

В кабинете полицеймейстера Санкт-Петербурга фон Клюге было накурено, хоть топор вешай. Конрад Карлович любил курить и не выпускал сигару изо рта, особенно, когда нервничал.

А сегодня утро выдалось нервное: прямо у входа в присутствие к нему подскочил какой-то тип в тужурке, картузе и кашнэ и, заорав «Долой самодержавие!», выстрелил в упор. Прострелил борт шинели, но тела не задел, и неповреждённый Конрад Карлович ударом в ухо свалил покусителя наземь. Подскочивший городовой скрутил гада и уволок в узилище. Это ли не повод для переживаний?

– К вам господин Золотов, ваше превосходительство, – просунулся в кабинет секретарь.

– Пусть войдёт! – буркнул фон Клюге, и в кабинет вошёл помощник полицмейстера.

Хозяин хмуро кивнул ему на кресло для посетителей:

– Садитесь, Владимир Константиныч.

– Примите мои уверения в искреннем к вам сочувствии!

– А, ерунда! – махнул рукой главный полицейский, слегка рисуясь, – Наша служба, сударь мой, и опасна и трудна! Шинель жалко, только второй раз надел. Вот, заштопать отдал…

Отец-командир был по-немецки слегка скуповат. Вздохнув, предложил:

– Да вы рассказывайте!

– Курить у вас можно, Конрад Карлович? – осведомился подчинённый, доставая портсигар.

– Не можно, а нужно!

Закурив, Золотов приступил к делу:

– Двадцатого октября в трактире «Самарканд» на Пяти Углах совершено дерзкое убийство на глазах многочисленных свидетелей. Застрелен в упор коллежский регистратор Весьегонов, чиновник почтового ведомства. Стреляла старуха-нищенка, но сразу же исчезла, как в воздухе растворилась. Ведётся розыск, но результатов пока нет.