Спецслужба Императрицы. Альтернативная история

– Тогда, прошу на ринг!

Вишневский полез под канаты, а Ричардсон, придержав Петровского, шепнул с сомнением:

– Как же вы будете боксировать с ним, Николас? Он же вдвое тяжелее вас!

– Я уповаю на вашу науку, мистер Ричардсон!

На ринге Петровский встал в стойку: левая рука вперед, правая прикрывает подбородок. Вишневский поднял кулаки на уровень груди.

Гонг!

Лейтенант широко размахнулся правой. Попади его удар в цель – ой, не сдобровать бы цели! Но штабс-капитан уклонился нырком и провёл отличный прямой правой в солнечное сплетение.

Отскочил. Вишневский изумлённо хватал ртом воздух. Снова размахнулся и снова промахнулся. Петровский же провёл чёткую тройку в печень. Отскочил и врезал левым хуком в ухо. Противник упал. Ричардсон принялся считать:

– Оne, two, three…

На счёте «seven» лейтенант поднялся. Выглядел он бледновато, но крепился. Упрямо сжав губы, пошёл в атаку. Удар! Аж воздух загудел! Петровский уклонился, но с трудом.

Ещё удар, в грудь, на этот раз достигший цели. Как паровозом сбило! В глазах штабс-капитана потемнело, возникло ощущение, что остановилось сердце. С трудом устоял на ногах.

«Вот это силища! Ай, да Володя!»

На весь остаток раунда пришлось уйти в глухую оборону, чтобы восстановиться. Вишневский злился и кричал:

– Бейся, давай! Что ты там прыгаешь? Струсил, что ли?

Горькая обида подступала к горлу Петровского от этих упрёков.

Гонг!

«Фу-у, перерыв!»

Снова гонг, возвещающий новый раунд. Оклемавшийся Петровский вскочил и двумя прыжками пересёк ринг. Прямой в челюсть! Хук слева в печень! Хук справа! Темп, темп держать!

Вишневский не ожидал такого урагана ударов. Он неловко затоптался, попытался обхватить противника руками. Мститель продолжал бить его. Нет, даже не бить, а, как выражаются в народе, мудохать. В глаз! В нос! Ещё раз по носу! Апперкот в подбородок!

Увидев капающую из носа кровь, Ричардсон крикнул:

– Вreak*!

*Break – прекратить, англ.

Но было уже поздно: правый кулак Петровского совместился с челюстью, и могучий лейтенант рухнул на обтянутый парусиной пол.

Ричардсон досчитал до десяти, но ушибленный так и не поднялся. Его отливали водичкой, хлопали по щекам, дали понюхать нашатырного спирту. Очнулся, но в реальность въехал не сразу. Двоилось в глазах и кружилась голова.