Спецслужба Императрицы. Альтернативная история

Убеди её!

Девушка встала, насмешливо покосилась на Таню… и вдруг одним движением стянула через голову платье, под которым ничего не было. Все зааплодировали. Тане стало противно.

– Ну? Убедилась? – ухмыльнулся Степан и положил влажную от пота руку Тане на колено, – Ведь правда, так лучше?

Затем, глядя прямо в глаза, объявил:

– Сегодня ты будешь моей!

Таня поняла, что затягивать своё пребывание здесь не стоит. Она открыла сумку и, надломив трубочку взрывателя, достала оттуда платочек и промокнула губы.

– Пардон, мне надо… в сторону моря.

– Чуланчик в сенях направо, сударыня! – насмешливо махнул рукой Воропаев.

Таня, оставив сумку на полу (кто же идёт в ватерклозет с сумкою?), вышла в сени. Ощупью нашла своё пальто. Но не успела она просунуть руку в левый рукав, как в сени вышел «ухажёр».

– Ага! Сбежать намерилась! Не выйдет!

Он схватил Танино платье и рванул. Пуговки отскочили, обнажилась грудь. Таня ахнула от жгучего стыда!

– Отныне я твой властелин! – на театральный манер продекламировал Воропаев и, наклонившись, попытался поцеловать в губы.

В левом рукаве, на предплечье, у Тани был спрятан небольшой кинжал.

– Вот, барышня, вам на всякий случай. Смотрите, не порежьтесь. Шибко острый, бриться можно, – объяснил Ковальчук, вручая его перед поездкой.

Не колеблясь ни секунды, она выхватила кинжал и полоснула «коммуниста» по горлу. Раздался тяжёлый вздох, как будто бык отдувался после подъёма в гору: это воздух вышел из перерезанной трахеи.

– Что это? – спросила одна из девушек, услышав этот звук.

– А! Это Стёпа поэтэссу тискает! – рассмеялся Кривин.

Все понимающе перемигнулись. Голубоволосая Анюта помрачнела.

Кровь залила Таню от шеи до ног. Кое-как запахнув платье, с кинжалом в руке она выскочила во двор. К ней через дорогу метнулись две тени.

– Что? Вы ранены? – вскрикнул Семёнов.

– Нет… Это не моя кровь, – просипела Таня: горло свело спазмом.

Логинов набросил на неё свой полушубок, и они быстро пошли по Плющихе в сторону перекрёстка.

Не успели они дойти, как грохнуло. Ох, знатно грохнуло! В ночное небо взметнулся столб пламени и дыма. Ударной волной Таню едва не опрокинуло, но мужчины удержали. У всех троих заложило уши. Семёнов что-то кричал Тане, но она не слышала. Из домов, заполошно вопя, повыскакивали полуодетые люди, одолеваемые паникой и любопытством одновременно. Смешавшись с толпою, Таня и агенты ждали удобного момента, чтобы незаметно уйти.