Футуризм и всёчество. 1912–1914. Том 2. Статьи и письма

Однако эти цветные построения совершенно исключают то, что является живописью, вещи всё же стройны, прекрасно найдена их форма, что они немного сухи, но не теряют своей яркости и обаяния.

Начиная от мастерских рисунков В. Барта

, очень графических и академических, идёт графика в полном смысле этого слова. По всей этой стене и другой вплоть до двери, исключая вещи К. Малевича, большие, яркие и беспорядочно наляпанные акварели

, с приторно безразличным выражением фигур, с тем скверным польским стилем, которым так изобилуют вещи Врубеля, идёт сплошная графика в цвете.

Целую стену занимают однообразные завитушки и полукруги В. Татлина, нашедшего какую-то среднюю между Ларионовым и Сагайдачным, с одной стороны, и Ле-Дантю и Гончаровой, с другой, – в его костюмах

. Удивительно, как эти костюмы попали сюда? Даже похожего ничего нет на этой выставке на магазин хорошего тона, вроде «Союза» или «Мира искусства», а господин Татлин и здесь открыл маленькую лавочку. В таких случаях гораздо проще выставить витрину на улицу и дело с концом.

Следующий за ним Моргунов представляет из себя очень вялого и дряблого художника, но почему-то желающего преследовать те же задачи, что и остальная группа. Живопись он заменил какой-то серо-бурой размазнёй, форма у него вся как-то улетучивается. Влияние мотивов и задач Гончаровой на нём сильно сказывается, но, в общем, у него совершенно другие цели, хотя и очень расплывчатые. Из числа его вещей «Трактир»

и один пейзаж как-то более ярки и определённы.

Зато К. Зданевич показывает себя буйным, влюблённым в яркую краску юношей, его «Порт»

и кубистический «Город», совершенно хотя разные по характеру вещи, но являющие и в одном, и в другом произведении яркого свежего художника. Иван Ларионов, глубокий и сильный художник, но, к сожалению, так немного выставивший, что из этих вещей можно говорить только о портрете, писанном хромом и краплаком красным

. По силе выражения эта вещь совершенно особенная.

У А. Шевченко, стоящего немного в стороне от всей группы, чувствуется ещё непорванность со старыми традициями, но все они очень интересны по настроению, и их традиционность даёт им своеобразный тон; в «Мишени» же, к которой я сейчас перехожу, он представлен вещами не только совершенно особого характера, но ушедшими далеко вперёд от прошлогодних.

Новая выставка группы «Мишень» была открыта почти в конце сезона, на две недели

.