Волшебник

Интересно, которая из них Алиса? Свою внешность друг другу они не описывали – есть мобильник, достаточно позвонить. Гончаров не знал, как выглядит Алиса, та не представляла, каков внешне ее благодетель.

Однако пора. На часах без четверти. Билеты лежали в бумажнике. Петька, как и обещал, раздобыл пару без проблем путем хакерства.

Андрей глянул в зеркало заднего вида, поправил челку и покинул авто.

Так кто ж из вас Алиса? Из страны чудес. Вон, наверно. Пышка с признаками сколиоза и взглядом недокормленного либерала.

– Простите… Алиса?

– Если у вас есть билет, то да.

Понятно. Нет у меня билета. Для вас.

– Это я Алиса.

Она не была красавицей в классическом понимании этого слова. Но и не дурнушка. По крайней мере, отводить глаз не хотелось. Скорее наоборот. Как-то сразу вспомнилось про замену стюардессе Яне. А почему бы нет?

– Очень приятно, – Гончаров чуть наклонил голову в приветствии.

– А вы Андрей?

– Да.

Обычно он в подобной ситуации отпускал пару невинных острот, но сейчас почему-то не стал.

Она протянула руку. Для делового пожатия. Он пожал. На ее лице никаких эмоций. Да, он, конечно, не Бред Питт, но хоть на маленькую эмоцию рассчитывал. Но нет. Обойдетесь.

– Пойдемте, – Гончаров указал на дверь, – скоро начало.

– Да.

Фильм оказался так себе – скучный, как гражданский кодекс… Авторское видение и слышание. И Андрей наверняка уснул бы на десятой минуте, если бы не соседка. Она не спала, смотрела внимательно, делая отметки в блокнотике.

Во время титров Ибрагимов и пара создателей вышли на сцену, получили порцию дежурных аплодисментов и пригласили зрителей в холл на фуршет. Отведать шампанского и угоститься спонсорской закуской.

Алиса поблагодарила Гончарова и попрощалась. Он вдруг вспомнил, что пришел сюда не кино смотреть. А выяснить, кто такой Иван Светлов и место его обитания.

– Может, по шампанскому?

– Не откажусь.

В холле уже шло бурное обсуждение увиденного, судя по моментально исчезающим с подносов канапе. Гончаров взял два фужера с «брютом».

– Как фильм?

– Ибрагимов выдохся. Зачем показывать то, что я и так вижу каждый день?

– Жизнь без прикрас и чудес. Авторский взгляд.

– Как сказал Белинский – и то правда, что дважды два четыре, но зачем эту истину перекладывать на дурные стихи?

– Правда, Белинский сказал?

– Написал.