Действовать вне рамок

Сестра перешла быстро, Наташа же просто переехала на своём велосипеде. Я одна осталась на другом краю.

– Инесса, иди уже, хватит стоять, – кричала мне сестра и протягивала руку с противоположной обочины. – Нет ведь никого.

– Мне страшно, – я то оглядывалась, то вжимала голову в плечи.

Наташа не выдержала перепалки, вновь переехала дорогу и подтолкнула меня. Я в два шага оказалась почти на середине проезжей части. И так получилось, что со двора в тот момент выезжал автомобиль, который меня и сбил.

Интересно, ты следишь за собой как бы со стороны и в замедленной съёмке.

Вот я падаю. Холодный асфальт. Сестры не вижу, как и Наташи. Где-то слева от меня автомобиль. Чёрный, кажется, он выделяется на асфальте. Какой-то назойливый шум, от которого хочется убежать. Потом темнота.

Без сознания я была минут пять. Это долго по мерках всего, особенно, ребёнка. Открываю глаза: надо мной кружатся люди, бегают, что-то спрашивают. Они словно под грязным и запотевшим стеклом. Звук откуда-то издалека идёт, не разберёшь, что они говорят.

Сделать вдох было очень больно. Прошло время, когда окружающий мир обрушился на меня со всем шумом, тревогами и ощущениями. Болело всё. Меня кто-то посадил и попросил встать. Я отказалась, ещё даже не видя ног и не ощущая ничего, кроме боли.

– Инесса, сможешь встать? – голос сестры начал возвращать меня в реальность. – Давай попробуем.

Правая нога была в крови, где-то внизу была видна одна из её костей. В общем, красоткой я была отменной. Кое-как дошли до дому – это сейчас вызов скорой стал более-менее привычным поступком для окружающих.

Тогда же с собой и окружающими обращались как с кошками, искренне веря, что само заживёт.

– Что случилось? – мы не успели зайти в прихожую, как мама уже разглядывала меня. Наташа с нами не пошла, сестра одна вела меня до дому.

– С велосипеда упала, – ответила сестра. Затем посмотрела на меня, увидела, что я опёрлась о стену и стала раздеваться, и оставила один на один с болью и расспросами мамы. – Наташа дала покататься, Инесса упала.

Не умеет ведь.

Я даже рта не смогла открыть, чтобы хоть что-то ответить или защититься. Эта функция у меня приобретённая, поэтому тогда я принимала всё, как есть, не пробуя защитить себя и свою репутацию, рассказать, как было на самом деле.

Это даже хорошо. В будущем подобное поведение помогло мне во многом: не жаловаться, не искать виноватых, не оправдываться – качества, которые стали для меня решающими, потому что это лидерское поведение.