Петля. Тoм 1

– Не хорошо… Как ты собираешься их отвлечь? Это слишком рискованно, и ты…

– Все получится, поверь, – поспешно перебил он, – Оставайся здесь, и жди, пока все не уйдут.

Еще не успев договорить это, он слегка подпрыгнул, упершись ногами в одну стену, и прижав спину к другой, быстро полез наверх. Наверняка он уже проделывал подобный трюк ни раз в своей жизни – слишком уж проворно и легко он добрался до крыши ангара, пробежал, перепрыгнул на соседний. Я не видела этого, но слышала, как его ноги оглушительно барабанят по металлическим крышам, Лязг на всю улицу – будто обезумевший музыкант изо всех сил колошматит в литавры.

А потом раздались крики «Эй! Вон он! Смотри, он там, наверху!» – « Не убежит, гаденыш!» – «Лезь наверх!» – «Стой! Подожди!» – «Куда он делся?!» – «Спрыгнул через забор». – «Скорее, в машину! Он на соседней улице»…

Я выждала полминуты и побежала… Три ангара до перекрестка, телега, запрыгнула, схватила вожжи…

– Но! Пошла! – старая лошаденка уныло повела ухом и неохотно зацокала по асфальтированной дороге… – Быстрее, быстрее! – умоляла я, но она лишь строптиво встряхивала гривой, презрительно фыркала и продолжала тащиться.

Видно, она была слишком стара для беготни и приключений. Не под стать мне.

«Зачем я во все это ввязалась?» – мысленно спрашивала я саму себя. Но на самом деле, была рада. Я не могла поступить иначе. Молодость? Максимализм? Одолевавшая скука и безнадежность? Обреченность на подготовленное мне отцом будущее? Или же просто жажда встряски, погонь, каких-то радикальных перемен в жизни? Жгучая тяга к иным убеждениям, иным стремлениям и целям? Хотя, уверена, тогда об этом еще было рано говорить.

Рано было даже признавать, что все дело было в этом человеке – в Алессандро. Рано было называть его «мой Сани», но именно это сочетание назойливо крутилось в голове, пока я поджидала его в обусловленном месте. Четыре, пять, семь минут… « Где же ты, Сани? Где?» Нервно поглядываю на часы, и озираюсь вокруг. «Где, черт возьми, мой Сани!»…Его нет. Нет и людей в форме. Десять минут. Он сказал: «Подожди несколько минут и уезжай». Снова оглядываюсь. «Что же случилось? Поймали? Арестовали? Может, убили?». И впервые это внезапно возникшее в сознании слово пронзило меня словно раскаленная игла. «Нет, его не могли убить! Он жив! Жив!»… Сжимавшие вожжи ладони сдавились в кулаки, напряглись так, что лошадь, почувствовав мое отчаяние, стала нервно переминаться с ноги на ногу, недоумевая, что же хочет от нее этот «новый хозяин».