Петля. Тoм 1

Тот стоял в метре от него: руки спрятаны в карманы брюк, пухленькие губы подернуты задумчивой ухмылкой, острые глазки сузились в лукавый прищур.

– Прости, я тебя, похоже, в неприглядном виде выставил, – вкрадчиво проговорил он, – Малость силы не рассчитал.

– Да ничего… Подумаешь, синячок.

– Надо заметить, дерешься ты как пташка, Минко, – продолжал Чаби, не меняя этого странного тона, – Мне вот интересно, с женщинами ты такой же робкий?… Ах да… Наверное, у тебя никогда раньше и не было женщин.

– Ты с чего это взял?! Были у меня женщины, – огрызнулся он.

– А вот и не было.

– Были.

– Не представляю.

– А ты представь.

– А ты покажи, – и еще сильнее скосив в ухмылке ротик, кивнул в сторону убежавшей Магдалины, – Она ничего. Очень миловидна и наверняка горяча. Да и на тебя запала.

– Она не в моем вкусе.

– Да ну!

– Старовата для меня.

– Да прям!

– И видно, что шалава.

– Ну и что?

– А то, что я так не хочу.

– Ты боишься.

– Кого? Ее? С чего бы?!

– Боишься, потому что женщин у тебя никогда не было.

– Ничего я не боюсь…

– Ты трус.

– А ты дурак!

– Если боишься ее закадрить, это сделаю я.

– Ты еще маленький.

– Сам ты еще маленький. И кое-что у тебя тоже маленькое, поэтому ты и робеешь.

– Сейчас снова у меня схлопочешь! – разозлился он. Чаби засмеялся. Он замахнулся, но тут же передумал. Опустил руку. – Ну ладно! Так и быть, – поддался он. Чаби выжидающе вскинул бровь. – Я тебе покажу! Смотри и набирайся опыту!

Чаби удовлетворенно кивнул.

Тем временем на горизонте опять показалась Магдалена: прекрасная, порочная и запыхавшаяся. В руках она несла гладкий влажный речной камешек. Гордой, степенной, полной достоинства походкой он двинулся навстречу женщине, встал рядом с ней почти вплотную.

– А тебе сильно досталось, милый, – промурлыкала она, прикладывая камешек к его глазу, – За что он тебя так?

– Мой друг, маленький невоспитанный наглец. Думает, раз он сын нашего Командира, то ему все можно. Я бы его проучил, да не люблю бить малолеток, а он этим пользуется.

– Какой нехороший! А ты, значит, расплачиваешься за свое благородство? Люблю благородных мужчин, – ее нежная горячая ладонь скользнула по его щеке. Он не упустил возможность прижаться к ней губами.

– У тебя красивые руки. Такие заботливые…– прошептал он, – и глаза волшебные…

Она засмеялась.

– И мне нравится, как ты смеешься. Как тебя зовут?

– …Кармила.

– У тебя даже имя красивое…– улыбнулся он.