Девятая квартира в антресолях

А нашего общего знакомого Саввы Борисовича мы сегодня, по всей вероятности, не увидим?

– Думаю, что не увидим. Вчера, когда мы расстались, Савва был в подавленном настроении, а, я знаю, у него лекарство от этого только одно – работа. Скорей всего он уже на заводе.

– Да, день вчера был тяжелый, – лоб Полетаева прорезали морщинки. – Как Ольга Ивановна держится! Просто сердце сжимается.

– Как вот ее дочь сегодня экзамен сдавать будет? – сочувственно покачал головой Лев Александрович. – Это ж такое потрясение.

Может быть, решили не сообщать девочкам?

– Да, тяжело теперь будет. Дай Бог им сил.

– Надеюсь, сегодняшний день будет повеселее, чем вчерашний, и со временем всё наладится, – Лева попытался взбодриться. – А каковы успехи Лизы по рисованию?

– Мало понимаю, Лев Александрович, – улыбнулся старик. – Моих знаний в этой области для объективной оценки явно не хватает. Я больше с гравировкой или с чеканкой знаком. А тут я ей ничем помочь не могу. По мне так – красота красотой, на стенку бы вешал.

Но это ж, сами понимаете, отцовское. А, по-вашему, по художественному, так она говорила, что вроде раздражает ее что-то. То ли свет, то ли, наоборот, тень. Если я правильно понял.

– Раздражает? А мне показалась, что ваша дочь особа выдержанная и рассудительная.

– Да не то я говорю, видимо, – смутился Полетаев. – У меня и с латынью-то дружба не крепкая. Reflexus – это что значит? Не «раздражение» разве?

– А! Отражение! Рефлексы – отраженный свет, отблеск. Ну, это и в художественном училище не каждому ученику сразу дается.

А что, преподаватель с них такой серьезный спрос имеет?

– Да это скорей моя дочь к себе такой спрос имеет. Повышенный. Чтобы, знаете, все как можно тщательнее. Да и на награду мы рассчитываем. По праву! Лизонька труженица. Медаль, а то и шифр, если дотянет. А учитель у них серьезный. Молодой, но серьезный. Старается.

Тут в зал вошла пепиньерка. Она стала вглядываться в немногочисленную публику, затем, видно, что-то совпало с данным ей описанием, она направилась в сторону Борцова и Полетаева, но нерешительно остановилась в паре шагов от них.

– Мы можем быть Вам чем-то полезны, барышня? – любезно спросил Лева.

– Вы – Лев Александрович Борцов, сегодняшний приглашенный гость, я не ошиблась?

– Так оно и есть. Чем могу?

– Аделаида Аркадьевна просит Вас пройти к ней в кабинет.

– Ах, да! – обращаясь к Полетаеву, подшучивал сам над собой Лева, – Должен же быть соблюден ритуал.