Космодром под Митинкой

Вы пригодились бы, – сказала Степановна.

– Мы пойдём в Райск. Во время нашего отсутствия тут многое может произойти, – сказал участковый.

– Вчера вечером я из окна избы громадного паука увидела в своём огороде. Тогда я подумала, что мне померещилось, – призналась Варвара Степановна.

– Не померещилось. Такие пауки на краю деревни уже не редкость, – сказал Митрич и указал рукой в сторону, где стояла изба Саломеи. – Наши гости там прикончили двух таких огромных пауков. В лесу теперь много паучьих коконов. Обычных паучков и тонких паутинок нигде не видать.

– А почему ты, Николай, своего приятеля Петра или Женьку-тракториста не привлекаешь к народной дружине? – спросила Варвара Степановна.

– Так ведь Пётр получил удар сковородкой по голове.

– Да ты что?! – всплеснула руками старуха.

– Мало нам неопознанных хищных тряпок, летающих в воздухе и огромных пауков, так ещё несознательные гражданки увечья своим мужьям наносят! – с возмущением произнёс участковый.

– Так это Надежда Петра сковородкой двинула? – всплеснула руками Варвара Степановна и спросила:

– Так ты арестовал Надежду?

– Да разве ж сейчас до арестов? – махнул рукой Николай.

 – Протокол некогда составить. И сдавать правонарушителей некуда. В отделение полиции в Райске их теперь не так просто доставить.

– Да ты и раньше-то за всю свою службу наших, деревенских, никогда в арестовывал, – вспомнила Варвара Степановна. – Хотя соседа моего, Гордея, порой следовало бы сдать в отделение. Ведь хулиганом он был до армии.

А как вернулся со службы домой, запил. Его мать сильно из-за его поведения расстраивается.

– Что же мне ничего неизвестно о его пьянстве? – сказал участковый и посмотрел на стоявшую по соседству избу с железной ржавой крышей.

– Мать Гордея меня просила никому не рассказывать о таком увлечении своего сына. Не хочет Пелагея Ивановна, чтобы люди узнали о его беспробудном пьянстве, – пояснила Варвара Степановна. – Понятное дело, кому же хочется сор из избы выносить?

– Так это он просто гуляет после возвращения домой, – усмехнулся Митрич.

 – Его пьянство – есть понятное выражение радости после счастливого возвращения в родные края. Вовсе это не означает, что его армия не воспитала в лучших традициях, так сказать…

– Почему же? Воспитала. Он присмиревший теперь стал. Пьёт, но по-тихому. Да всё равно остальные соседи о запое Гордея знают. И не только соседи. Наверняка и Митрич в курсе, – сказала Варвара Степановна.

– Это так, Митрич? – спросил Николай.