Альфред Нобель. Биография человека, который изменил мир

Фирма будет называться «привилегированная колесная фабрика Огарева и Нобеля»

.

Морские мины, решившие на время финансовые проблемы Иммануила, по-прежнему находились на стадии эксперимента. Многое еще предстояло сделать, прежде чем запускать их в производство. Тем временем Нобель и его новый компаньон начали претворять в жизнь парочку других идей. Например, они сконструировали станок для изготовления колес из закаленного дерева, получив на него в России 10-летний патент. Вскоре они наладили производство этих колес и продажу их российской армии.

Окрыленный успехом с морской миной, Иммануил пытался теперь разработать мину, которую российская армия смогла бы применять на суше.

Великий князь Михаил Павлович живо интересовался работой двух компаньонов, «смазывая», когда требовалось, бюрократическую махину. То, что его адъютант Огарев сидит на двух стульях, его нимало не заботило. В правление Николая I все, связанное с армией, становилось приоритетом. Нередко один и тот же человек и представлял государство, и наживался на прибыльной военной промышленности.

Николай Александрович Огарев имел дворянское происхождение и умел продвинуться, используя для этого каждую возможность. Будучи на десять лет моложе Иммануила, он уже имел за спиной долгую военную карьеру. Увенчанный орденами, он, однако же, был известен тем, что умел рассмешить любого. На досуге он занимался сочинением стихов. В то время Огарев собирал материал для «драматического повествования» под названием «Оскорбленная подозрением невинность, или праведный охотник», которое сохранилось для потомков в его личном архиве.

Почти десять лет Нобель и Огарев вместе управляли своим предприятием. Один из коллег Огарева охарактеризовал его как «человека доброго и приятного», подчеркивая, однако, что с Николаем Александровичем надо держать ухо востро: «…играй как с медведем, всё ничего, всё ничего, а как вдруг озлится да ни с того ни с сего и тяпнет»

.

Младшие Нобели покинули Швецию в тот год, когда появились народные школы.

Швеция и ранее была известна тем, что там даже самые бедные крестьяне обычно умели читать и писать. В России наблюдалась обратная ситуация. Кто-то подсчитал, что в начале 1840-х годов лишь один из сорока взрослых жителей России знал грамоту настолько, чтобы уметь прочесть стихи великого Пушкина хотя бы по слогам. В тот год, когда Альфред Нобель прибыл в Санкт-Петербург, только 200 000 российских детей обучались в школах – и это в стране с населением более чем в 60 млн.