Королева говорит

Мы стараемся всеми силами помочь нашим доблестным морякам, солдатам и пилотам не слишком унывать, стоически перенося ужасы и тяготы войны. Мы уверены, что все кончится хорошо, что Господь в своей милости не оставит нас и дарует нам мир и победу. А когда наступит мир, именно нам, сегодняшним детям, придется хорошенько потрудиться, чтобы сделать нашу землю более счастливым местом.

Моя сестра находится рядом со мной, и мы обе желаем вам всего хорошего и спокойной ночи. Ну же, Маргарет, попрощайся со всеми!”

В эфире раздался тоненький голос, старавшийся звучать торжественно и солидно: “Спокойной ночи, дети, желаю вам всем удачи!”

На следующий день представитель Би-би-си в Нью-Йорке Джеральд Кок послал на родину телеграмму:

Выступление принцессы вчера огромный успех тчк некоторые радиостанции получают тысячи звонков просьбой повторить тчк.

Газета “Стар” отметила, что после этого выступления фраза “Ну же, Маргарет!” стала настолько популярной, что дети произносили ее просто так, без всякого повода.

Возможно, личный секретарь премьер-министра Уинстона Черчилля, Джок Колвиль, и не был в восторге от наивной сентиментальности этой речи, однако даже он должен был признать ее успех.

Все газеты Нью-Йорка опубликовали обращение отважной юной принцессы на первой полосе. Некоторые даже расценили его как попытку воздействовать на политику США и заставить как можно быстрее присоединиться к военному альянсу против Германии. Но политической отдачи от речи не последовало.

Несмотря на отсутствие дипломатического резонанса на высшем уровне, речь Елизаветы положила начало ее регулярным обращениям к эвакуированным детям, чего, собственно, и добивался МакКаллок.

Постепенно война докатилась до Виндзора. Принцессы прятались за толстыми стенами замка, безвыездно оставаясь в поместье до самого конца Второй мировой. Родители навещали их по выходным, и король часто беседовал со старшей дочерью на политические темы, показывая документы государственной важности и объясняя тонкости политических игр и сложные нюансы переговоров.

Елизавета очень ценила доверие отца: с течением времени между ними установилась особая связь – глубже, чем обычно бывает между отцом и дочерью. Георг VI понимал, что рано или поздно его крошке Лилибет придется взвалить на свои хрупкие плечи тяжелую ношу королевской власти, и как мог старался подготовить ее к будущей роли.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».