Штурмуя небеса

 – Эх, побьет меня твоя мать за такое…

Коротко обрисовав ситуацию, дядя Миша замолчал. Таня все это время стояла возле стены и просто ждала, что скажет тот мужчина, сидящий за столом.

– Ты уверена, что ты действительно хочешь этого? – спросил он, смотря на девушку.

– Да! – быстро ответила она. – И еще…

– Что?

– И еще у меня есть бар. Точнее, он не мой, но хозяева уехали, так что я теперь за главную… И тут один немец, офицер… В общем, я смогу обслуживать немцев, получая от них информацию.

Таня тут же поймала на себе два взгляда – дядин и того парня.

Оба смотрели удивленно. Но почти сразу же взгляд дяди изменился, и Таня ясно прочла в его взгляде: «Не вздумай!».

– А что, – мужчина усмехнулся, – неплохая идея.

Он произнес еще несколько предложений, из которых Таня запомнила лишь то, что ее приняли. Почти приняли – оставалось лишь произнести клятву. Она не верила своим ушам.

Спустя час, когда в подвале появились еще несколько мужчин в форме и двое парней в штатском, Таня, стоя в самом центре, начала произносить клятву:

– Я, Татьяна Зимина, вступая в ряды членов антифашистской подпольной организации перед лицом своих друзей по оружию, перед лицом родной многострадальной земли, перед лицом всего народа торжественно клянусь: беспрекословно выполнять любые задания организации; хранить в глубочайшей тайне все, что касается моей работы здесь.

 – Она на секунду замолчала, быстро оглядев всех, вдохнула побольше воздуха и продолжила: – Я клянусь мстить беспощадно за сожженные, разоренные города и села, за кровь наших людей, за мученическую смерть героев-соотечественников. И если для этой мести потребуется моя жизнь, я отдам ее без минуты колебаний. Если же я нарушу эту священную клятву под пытками или из-за трусости, то пусть мое имя, мои родные будут навеки прокляты, а меня саму покарает суровая рука моих товарищей. Кровь за кровь, смерть за смерть!

Повисло молчание, как только она закончила свою речь. Сердце стучало в груди с такой силой, что Тане казалось, что оно вот-вот выбьет ей ребра.

Колени подкашивались, руки дрожали.

Она была принята в антифашистскую подпольную организацию Югова. Окончательно и бесповоротно.

Глава 3

29 июля 1942 г.

Таня протирала сухим полотенцем стаканы, изредка поглядывая на улицу через окно. После того, как она была принята к Югову, дядя Миша сказал, что с ней свяжутся, как только будет подходящее для нее задание. А пока ей нужно было подготовиться.