Штурмуя небеса

Молодой мужчина, с такими же светлыми волосами, аккуратно зачесанными назад, и голубыми глазами был невероятно похож на Макса. «Даже смех тот же, – пронеслось в мыслях у девушки, когда она осматривала мужчину. – Поразительно».

Смех друзей этого блондина вывел Таню из оцепенения. Перехватив поднос поудобнее, она поспешила к стойке. «И как, – мысленно ругала она себя, – как я могла ошибиться? Нет, это просто невозможно… Такое сходство… Разве что этот чуть старше. Уму непостижимо…»

Весь день Таня провела за тем, что бегала с подносом от стойки до столов, разнося почти доверху полные кружки.

Она даже начала подумывать над тем, чтобы найти какую-то девушку себе в помощницы – одна она тут явно не справлялась.

Но то, ради чего все это было устроено, Таня пока так и не получила – немцы, как назло, молчали. Точнее, они говорили о чем угодно, но не о своей работе.

– Эй, – Таню, задумавшуюся за стойкой, отвлек чей-то голос. – А есть что-то другое?

Молодой офицер СС, привлекая к себе внимание, потряс в воздухе кипой пластинок с немецкими маршами.

Таня, которая все еще не до конца вырвалась из мира своих мыслей, пыталась понять, о чем он ее спросил. Наконец она произнесла:

– А что, эти надоели?

– Немного, – он пожал плечами.

– Я поищу.

Она устало оглядела бар. Почти девять часов, так что зал наполовину опустел. «Удивительно, – думала девушка, протирая стойку, – обычно, они засиживаются допоздна, а сейчас… Странно».

Выпроводив последних мужчин из бара, она предупредила и просила передать остальным, что завтра бар работать не будет.

– Почему? – запротестовали немцы. – Как так?

– Ну-у, – протянула она, разводя руки в стороны, – вот так.

Завтра она решила устроить день уборки в баре. Сейчас было слишком поздно, и ей пришлось бы возвращаться домой под утро. А она хотела не только весь бар убрать, но еще и вымыть окна. Поэтому уборка была отложена на завтра.

Поднимаясь по лестнице в подъезде, Таня сдержанно улыбнулась офицеру СС, который, выходя из своей квартиры, поздоровался с ней.

«Удивительно, – думала она, продолжая подниматься, – а ведь Ридель оказался прав. Солдат-то больше нет, одни эсэсовцы. И мне почему-то это только нравится. Ну, наверное, потому, что они себя нормально ведут. Хотя, я же вижу их в основном только вечером и, может быть, утром. Кто знает, что тут творится днем? Во всяком случае, я теперь не боюсь… Не боюсь, что меня могут затащить в какую-нибудь квартиру, или на меня не выпадет кто-нибудь пьяный».