ПТУшник-2

Делать мне пока нечего, возвращаюсь в подъезд, откуда могу хорошо разглядеть всю толкучку.

Торговля начинается в десять утра и длится до двенадцати, до часа стоят самые упертые спекулянты, поэтому оставшееся время до начала толкучки я провожу в подъезде, собираясь познакомиться с торговым народом, сам не показываясь у него на виду.

Стою, прижав нос к грязному стеклу, пока понемногу собирающийся внизу народ создает первый круг вдоль стены дома, держа вещи для продажи в руках.

Странно, что моих конкурентов по торговле книгами тоже нет, ни знакомых мужиков с Огородникова, ни второй компании, с которыми я так и не успел близко познакомиться.

Они в отличии от конкурентов, книги свои не сбросили и как смогли выпутаться при облаве или не смогли это сделать по итогу – мне не известно.

Зато мужики с Огородникова потеряли все свои книги и теперь вряд ли смогут чем-то здесь торговать, мешаться у меня под ногами пока не будут к счастью.

Знакомых по прежней торговле я вижу немного.

Да, в общем-то, почти никого, только продавец паленых кроссовок снова появляется на своем месте, но и он держится поближе к той парадной, где притаился сейчас я.

Перешел с одного угла двора на противоположный, думаю, что это не просто так случилось. Есть у него какой-то план. Как и у меня.

Наверняка, что позаботился заранее снять какую-нибудь комнату в этом подъезде, чтобы каждый раз не отсыпать милиции много денег за свое освобождение. У него то финансовые потоки вполне это позволяют, кроссовки он продает довольно дорого и может себе позволить лишнего не рисковать.

Вижу продавцов дисков и кассет снова, только не помню, они те самые или нет, которые сбросили свой товар в тот раз. В тот счастливый для меня день.

Все, народу уже набралось солидно внизу, видно, что прежние обороты торговля из-под полы снова набрала и можно спускаться вниз. Неужели больше их тут не гоняли облавами? Похоже, что нет.

Что я и делаю, выхожу из подъезда, вижу отчетливо, что продавец кроссовок почему-то с испугом чуть не подпрыгивает, когда раздается скрип двери.

Нервы у него тоже шалят изрядно, похоже.

Рассмотрев меня и то, как я выкладываю на хозяйственную сумку книги, он успокаивается и потом кивает мне, понимая, что уже видел меня раньше. И, это значит, что я тоже уже свой, проверенный временем и облавами спекулянт.

Я тоже здороваюсь с ним, сразу начинаю торговать книгами, отвечая на вопросы появившихся покупателей.