ПТУшник

День прошел сегодня очень насыщенно и интересно, понемногу привыкаю к новой жизни и еще ни разу не проговорился про свое знание будущего.

Ну, этот рассказ про придуманного знакомого из Франции и вырезанные эротические кадры из фильма – можно не считать за что-то такое важное.

Все же не тридцать седьмой год на улице и стать французским шпионом мне не грозит, вот в те года – это оказалось бы легко. Только рассказали бы девчонки родителям про такого знакомого и все, черный воронок уже выехал за хвастунишкой, а потом усталые следаки быстро выбили бы признание в шпионаже в пользу Антанты и назначили французским шпионом.

Правда, тогда и я уже пробивался бы к товарищу Лаврентию Берии со своим знанием истории, тогда точно записался бы в спасители страны. Шиш бы германским нацистам, а не воображаемый блицкриг.

Утром я сплю долго, а проснувшись, вспоминаю вчерашний день, анализирую, что в нем оказалось правильно сделано, а что не очень. И как соотносится взрослая голова с подростковым телом.

Хорошо соотносится, насколько я что-то понимаю, интерес к сверстницам присутствует, пусть и не такой искренний как раньше.

В общем-то, все вышло нормально, только Жеку немного перепугал своей бескомпромиссностью в стычке и смелостью в разговоре с противоположным полом.

Потом завтрак и я сижу дома один, Варюшку отвели вчера к сестре матери в гости, там она и останется на пару дней.

У моей тетки один сын, сейчас на флоте служит срочную, она всегда рада повозиться с племянницей.

Так получилось, что как только отец устроился на работу в новом месте, перспективном на раздаваемое государством жилье в виде отдельных и благоустроенных квартир. После этого он со временем подтащил из того же волжского города своего младшего брата с молодой женой и второго тоже. Самого младшего, пока одинокого по жизни, зато моего крестного.

У матери же в рыбацкой деревне в сорока километрах от города живет старшая сестра, вышедшая замуж за местного.

Таким образом она первая уехала из колхоза, найдя дядю Юру, настоящего финна-ингерманландца, которого даже фашисты отправили работать в Финляндию по этническому признаку во время оккупации. И проложила в определенной степени путь моей матери.

Та тоже не захотела провести единственную и неповторимую молодость в тяжелом ежедневном и оплачиваемом только трудоднями труде в своем колхозе под волнующим названием "Новая жизнь".