Чужбина

Этот вопрос уже давно и постоянно вертелся в его голове.

– Возьмешь у родителей свое настоящее свидетельство о рождении, пойдешь и восстановишь национальность и фамилию, – сказала вдруг Таня, делая себе пометки в блокноте.

– Чего это вдруг? У тебя действительно все с головой в порядке?

– Твой отец настоящий немец, и нам будет легко свалить в Германию.

– Меня сегодня вызывал Жупалаев, – отбросил ложку Виктор. Перед его глазами всплыла ухмыляющаяся рожа бывшего заместителя, а теперь непосредственного начальника, – к началу лета мы обязаны освободить эту квартиру.

– Как? Куда? – Таня даже вскочила из-за стола.

– Ума не приложу, – понурил голову муж.

– Вот! – подбежала к нему супруга. Широко растопырив локти, упираясь ладонями в бока, она нагнулась над Виктором: – Нас теперь точно здесь уже ничто не держит.

С Таней или без, но Виктор стал почти каждые выходные наведываться к родителям. На поезде. Простому работнику отдела служебный автомобиль был не положен.

– Ты че слепой? – покраснев от негодования, как маятник махала рукой перед глазами Виктора его мать.

 – Я казашка. Какая там шайтан Германия? Мне на семейном кладбище в Шубар-Кудуке уже и место рядом с твоей нагашы аже[21 - Нагашы аже (каз.) – бабушка по материнской линии] приготовлено. Не поеду я на чужбину и больше меня об этом не спрашивай.

К удивлению сына отец тоже был категорически против эмиграции.

– Батя, у тебя же там поди еще родные есть. Неужели ты не хочешь вернуться на родину?

У Якова были весомые аргументы против переселения в Германию.

Но он хорошо понимал, что сейчас не время и сын еще не готов к этой правде. Поэтому Хабхабыч лишь отнекивался и ссылался на то, что хорошо или плохо, но он уже привык к жизни в Казахстане, имел свой дом, небольшой огород и пару коров.

***

Наступающий 1992 год Виктор и Татьяна снова встретили вдвоем. Но впервые как семья Шмидт. На праздничном столе стопкой лежали новые паспорта.

В зимней спячке под метровым январским снегом сейчас дремали уставшие от прошлогоднего посева и жатвы целинные поля.

Виктор без проблем оформил на месяц отпуск и объявился в Аккемире уже среди недели.

С хмурым и задумчивым лицом он попросил отца поговорить с глазу на глаз.

– У нас в семье секретов друг от друга нет, – не поворачиваясь, грубо бросил Хабхабыч.

Яков сидел лицом к окну за большим столом посреди просторного зала. Он пил чай из кисайки и читал газету.