Чужбина

А может быть, юноша обдумывал слова своей заключительной речи:

– Итак, уважаемые дорогие гости столицы, перед вами Мосфильмовская, пятьдесят шесть. Как и заказывали – немецкое посольство.

Виктор достал из внутреннего кармана портмоне и стал рассчитываться. Яков смотрел в окно автомобиля. Над высоким забором из бордово-коричневого кирпича на флагштоке развевался черно-красно-золотой флаг. В центре полотна, словно силач показывал свои бицепсы, – крылья устрашающего вида черного орла. Он будто вцепился красными когтями в стяг, приоткрыл свой красный клюв и вдобавок высунул длинный язык, будто насмехаясь над всеми.

– Видимо, не всем здесь рады, – сказал Яков, намекая о неприличии показывать на людях язык.

– Я думал, у них тут огромный дворец, – вслух удивился Виктор.

Здание самого посольства со стороны проезжей части вообще не было видно.

– А вас уже ждут, – пытался скрыть смех таксист, обеими руками показывая на растянувшуюся вдоль ограды огромную очередь: – Кстати, если что, здесь недалеко “Мосфильм”.

Яков промолчал. Зажав под мышкой черный кожаный дипломат, он вышел из машины. За ним последовал и сын. Они спешно направились к концу очереди.

В отличие от таксиста ожидающие приема в посольство вообще не обратили внимание на наряд новоприбывшего Якова. Лишь пара явно невыспавшихся молодых людей равнодушно посмотрела в их сторону.

– Кто здесь последний? – спросил Виктор.

К нему подошел мужчина в темно-синей униформе.

– Это ваш номер, – он красным фломастером нанес на ладони Виктора число 587 и предупредил: – Два-три дня ждать придется.

– Ничего себе, – присвистнул Виктор.

– А вы бы еще вечером приехали, – развела руками стоящая в очереди пожилая женщина.

– Отлучаться не советую, – поднял вверх фломастер блюститель здешних порядков, – очередь можете потерять.

Мелкая мокрая масса летела в лицо и пеленала глаза. Снежинки таяли на лбу и щеках, но оставались на бровях и ресницах.

В углублениях разбитого тротуара ступни ожидавших почти до щиколотки уходили под воду.

– Промокну тут, – сказал Яков, сожалея, что вместо валенок в калошах не обул в дорогу резиновые или хотя бы кирзовые сапоги.

Виктор вообще стоял на цыпочках. Он старался спастись от потопа, но в его модных туфлях уже хлюпала вода.

– Батя, я пойду выясню что тут почем, – не выдержал ситуации сын и вприпрыжку, стараясь не утонуть в воде, двинулся вдоль очереди в сторону проходной посольства.