Выжить, чтобы жить. Часть вторая романа «Sancta roza»

В бывших зарешеченных камерах были начисто вымыты лежаки и застелены постели с настоящими ватными матрасами, свежими простынями. После переустройства и генеральной уборки в вагоне сохранялся лишь сдобренный спиртом своеобразный затхлый запах застаревшей грязи вперемешку с вонью мочи, пота и прокуренной кичи.

Через некоторое время преобразованный вагон из столыпинского в санитарный посетил комбат.

– Ну, как обустроились? – улыбаясь, спросил он всех сразу.

– Как видите, порядок, Анастасия Павловна на операции, – в голос сообщили сестра и санитарки.

– Доктора беспокоить не следует, пусть делает свое дело, – ответил капитан третьего ранга.

Пройдясь по коридору, заглянув сквозь открытые решетки в каждое купе, он покинул вагон. На улице у входа курили Дворников и штрафники хозяйственной команды.

– Молодцы, быстро управились, спасибо, – обратился комбат к добровольцам и продолжил: – Иван Петрович, я поручил командирам рот выделить по одному человеку в похоронную команду. В случае необходимости можете их задействовать для хозяйственных нужд.

Да, после похорон погибших двух своих бойцов оставьте при медиках, мало ли что понадобится, а остальных направьте на восстановление железнодорожного полотна. Пока железнодорожников ждем, надо воронку закопать и поврежденные шпалы с насыпи убрать.

– Сделаем, – отозвался Дворников, потушив о свою руку недокуренную папиросу. От махорки Политика отказывался принципиально. Если не находилось папирос, вообще не курил. После паузы Дворников обратился к подчинённым:

– Слыхали, что комбат сказал? Алёшин, вас дамы любят, наблюдал, как у них глаза горят, когда вы рядом.

Стало быть, остаётесь при госпитале. Пусть сестрички потешатся!

– Я что, клоун при медчасти? – недовольно буркнул Алёшин.

– Ну почему же сразу клоун? На вас – костер, горячая вода и все такое по мелочам, что скажут. Берегите их! Остальным – за мной могилу копать, потом нас насыпь ждет.

– Командир какой, раскомандовался! Дай хоть перекурить чуток, – в тон Илье пропел кто-то из подчиненных переменников.

– По дороге покурите, айда вперед, я замыкающий, – скомандовал бывший подпоручик.

– Алёшин, если бабы совсем одолеют или без удержу домогаться начнут, зови, мы от помощи не откажемся, – изрек тот же голос из удаляющейся группы сослуживцев, подхваченный дружным хохотом и едкими репликами выглядывающих из теплушек бойцов переменного состава.

– Сам управлюсь, – сдержанно хихикнул великан вслед уходящим товарищам.