Ной. Всемирный потоп

– Я покончу со всеми, кто живет на земле: она переполнена их злодеяниями…

Глаза озарила столь яркая вспышка, что человек несколько мгновений не видел ничего, кроме ослепительно белого света.

– Господи! – громко воскликнул он, поняв, Кто говорит с ним, и простер руки ввысь.

– Я уничтожу их всех, а с ними и всю землю… Снова прежняя картина – тьма, вода, молнии. Но грома теперь не было слышно – только голос.

– Но ты сделай себе из дерева гофер ковчег и устрой в нем отсеки, а изнутри и снаружи обмажь его смолой…

– Ковчег? – переспросил человек и тут же осекся, боясь пропустить хоть слово.

– Пусть он будет в длину триста локтей, в ширину – пятьдесят, а в высоту – тридцать…

– Триста, пятьдесят, тридцать… – прошептал человек, запоминая.

– Сделай крышу – так, чтобы сверху она выступала на один локоть. Сбоку сделай дверь. Пусть будут в ковчеге первый ярус, второй и третий…

Тьма немного рассеялась, и человек увидел на волнах деревянный ковчег.

Луч света, непонятно как пробившийся сквозь черноту неба, освещал его. Воистину, немного света достаточно для того, чтобы рассеять большую тьму. Деталей человек разглядеть не сумел, успел заметить лишь то, что вокруг ковчега вода почему-то оставалась спокойной. По-прежнему вздымались и сшибались друг с другом валы, кружились водовороты, сверкали молнии, но это было где-то там, в стороне от ковчега. Ковчег же лишь слегка покачивало на воде.

– Я затоплю землю и уничтожу на ней всех, в ком есть дыхание жизни.

Я пошлю на землю дождь – он будет литься сорок дней и сорок ночей – и Я смету с лица земли всех, кого Я создал…

– Неужели всех?! – ужаснулся человек. – Неужели?!

Сердце на мгновение замерло, а потом застучало в груди вдвое, нет – втрое, вчетверо сильнее обычного. Все, кто живет на земле, погибнут?

– Все, кто живет на земле, погибнут… – подтвердил Голос.

– На все воля Твоя, Господи! – произнес человек, стискивая зубы, как можно крепче.

Он увидел морское дно, увидел то, что вчера еще было столицей, а сейчас стало морским дном. Вода уже начала подмывать глинобитные строения, и они словно таяли, размываясь. Только дворец правителя и Башня Смерти стояли невредимыми. Камень – не глина, воде так сразу с ним не справиться. Но крыши уже не было ни на дворце, ни на башне. Эта вода, вода потопа, насланного свыше, справится со всем, нет для нее преград.