Любовь и революция

Боролся за жизнь.

– Да, похоже.

Каталина закурила. Запрокинула голову, выпуская струю дыма.

– Вообще, всё это странно. Он явно не местный: светлокожий, слишком высокий, хотя и поджарый. Тогда кто? Партизан? Военный? Почему тогда не в униформе? Или какой-то сумасшедший путешественник?.. О, чёрт! Хосе, мы куда его одежду бросили?

– А что такое?

– Она уплыла.

3

Сознание к нему вернулось вместе с ударившим в ноздри резким запахом нашатыря. Быстро угасали, таяли, исчезая из памяти, картины стремительного движения через долгий сумрачный тоннель, летящий навстречу за окнами погружённого в темноту вагона.

Где-то совсем рядом в листве шелестел дождь, монотонно падали крупные капли. Рикардо медленно разомкнул веки. Зрение не сразу обрело чёткость: сначала прямо перед глазами только плавали размытые буро-зелёные пятна, но вскоре они сложились в текстуру маскировочных разводов, которые покрывали растянутый над головой тент и колыхались вместе с ним на слабом ветру. Рассеянно подумалось о том, что загородный пикник затянулся – песни под гитару, вино, асадо, разговоры до утра… Рикардо попробовал пошевелиться, чтобы почувствовать собственное тело, и понял, что лежит совершенно голый на каком-то жёстком, слегка пружинящем ложе, заботливо укутанный в тёплое синтетическое одеяло.

– Привет, дружище!

Приблизилось лицо незнакомой темнокожей девушки. У неё продолговатый разрез глаз, широкие крылья приплюснутого носа, губы расплываются в доброй и немного застенчивой улыбке. Рикардо попытался вспомнить, видел ли он эту красавицу когда-нибудь раньше.

Безрезультатно.

– Вот, попей.

Узкая ладонь мягко обхватила ему затылок, помогая приподнять голову, возле губ возникла металлическая кружка с чем-то горячим. От нескольких глотков сладкого питья внутри разлилась тёплая волна, унялся начавшийся было озноб.

– Где мы? – попытался произнести Рикардо. Получилось почти шёпотом, проговаривание слов требовало несоразмерных усилий.

– У надёжных людей. Отдыхай. – Успокаивающим жестом незнакомка положила ладонь ему на грудь.

Её низкий голос с непривычным акцентом был приятен. – Скоро подойдёт доктор.

Доктор? Он что, болен?.. Да, похоже на то: организм разбит какой-то всеобъемлющей усталостью. Рикардо прикрыл глаза. Мягкая ткань укрывала его до самого подбородка, властно накатывала сонливость, думать ни о чём не хотелось, и он решил, что во всём разберётся после.

– …Сильное переохлаждение, долго пролежал в воде, – донеслось до слуха.