Любовь и революция

 – И ведёт их кто-то, кто хорошо знает здешний фарватер.

О возможном проникновении парамилитарных банд в этот район страны команданте Альфредо сказал позавчера на утреннем построении. Перейдя на новое место, было решено выставить этот пост – над рекой, в полутора километрах от лагеря в сельве. Оказалось, не зря.

– Ветер со стороны гор, – заметил Хосе. – В лагере не услышат.

Будто стряхнув оцепенение, Каталина достала из нагрудного кармана под плащ-накидкой рацию, подняла на уровень щеки и, надавив клавишу, негромко проговорила:

– «Ла-Пас», ответьте «Колибри».

Секунды падали в безмолвии, только мелкие капли дождя продолжали слабо постукивать по капюшону плащ-накидки. Затем эфир ожил, разомкнув тишину негромким потрескиванием. Глухо прозвучал голос дежурного:

– «Колибри», я «Ла-Пас». Перехожу на приём.

– К нам гости. Не меньше трёх моторов. Как поняли? Приём.

Снова пауза, совсем короткая. И ответ:

– Вас понял, выходим встречать. Конец связи.

Каталина убрала рацию.

Закурила, пряча огонёк в ладони.

– Луис поднимает лагерь по тревоге.

С заходом луны перед рассветом уплотнилась дождливая темнота, она поглотила очертания кустарника на краю обрыва и затаившиеся в двух шагах фигуры товарищей. Теперь их присутствие выдавал только изредка слышимый шелест плащ-накидок, да несколько слов, обронённых приглушёнными голосами. Бесконечные минуты сочились в томительном напряжённом ожидании дождевыми каплями, неторопливо сбегающими вдоль мокрых ветвей…

Когда гул приближающихся моторов внезапно переменился, будто на пути звука сняли последнюю завесу, и повторился эхом от противоположного берега, Мариана поняла, что лодки миновали ближний поворот русла.

Вскоре показались их длинные нечёткие силуэты, обозначенные отражённым в воде бледным светом фонарей. Они появлялись в поле зрения один за одним, упорно продвигаясь навстречу быстрому течению.

– …три… Заполнены целиком… Значит, где-то тридцать шесть человек, – шёпотом прокомментировал Хосе, который видел в темноте, как пантера.

Мариана ясно представила себе его неразличимые сейчас плотно сжатые губы и сосредоточенный взгляд чёрных глаз.

Преодолев открытый участок реки, лодки уходили за мыс, и там, напротив деревни, замолкали их моторы. В это время в ночи протяжно разнёсся первый крик птицы, предвещающий наступление утра.

Рассвет стремительно разгорался, меняя окружающий пейзаж.