Вспомни Тарантино! или Седьмая ночь на «Кинотавре»

Лаура молча ходила по комнате. Капитан не поднимался с колен. “Я виноват, но тот черный бык, тот черный бык…” Капитан не знал, как закончить фразу. Лаура нашла на кухне бутыль вина, оставшуюся от покойного папы. Впервые выпила вместе с капитаном, потом была ночь. “Мы были вместе: мама, папа и я, плавающий в водах маминого живота, вновь, как девять месяцев назад”. Утром Лаура выскользнула из постели, заварила чайник, расставила тарелки, нарезала сыр, помидоры и хлеб. Приготовила совместный завтрак. Пошла в спальню будить капитана.

Остановилась у кровати, где, скинув одеяло, храпел красивый, сильный мужчина. Долго смотрела на него и, сама того не ожидая, вынула из комода отцовский револьвер, набросила на спящую капитанскую голову подушку и выстрелила. Потом пошла в огород и стала рожать меня среди зеленых кочанов капусты”.

Сахарный бюст моего папы

Место действия – Америка. Это были не лучшие годы моей жизни. Я остался один. Без денег, без работы, без друзей…. Но если исключить мою личную горечь, история, которую я обнаружил на этот раз в ящике моего стола, более чем диковинная и даже веселая.

1993 год

На Милдред-авеню, 17, Калифорния, Венис-Бич мне снился сахарный бюст моего папы Михаила Андреевича Квирикидзе. Во сне я понимал, что вижу сон, и был чрезвычайно счастлив и благодарен этому сну…

Когда-то очень-очень давно я с папой поехал в город его юности, Хашури, где на сцене Дома культуры в торжественной обстановке ему преподнесли сахарный бюст весом в 14 килограмм.

Сахарное изваяние и заслуженный артист Грузинской ССР, певец Тбилисского оперного театра Михаил Андреевич Квирикадзе как две капли воды были похожи.

Мой рассказ посвящен драматическим событиям, разыгравшимся на Милдред-авеню, 17, Калифорния; папа присутствует в этом рассказе только во сне, но так как двадцатитрехлетний Арсен Хухунашвили разбудил меня в семь утра словами “дядя Херакл, напиши мне о постоянной теме в фильмах Вуди Аллена” и я, проснувшись, потерял одну из самых дорогих реальностей, то я позволю себе продолжить свой сон на страницах этого рассказа.

За три секунды до пробуждения, еще до выноса на сцену сахарного бюста, мне снился пионерский лагерь в Боржоми, где на лето со всей Грузии съехались триста сексуально озабоченных пионеров обоих полов. В этот лагерь приехала концертная бригада общества Красного Креста и Красного Полумесяца.

Нас, пионеров, собрали в столовой.