Жизнь не по учебнику. Россия—Германия

Пока Вы, Ирэна Ивановна, рассказывали нам о судьбе Егора Полушкина, знакомили с его сыном Колькой, лесником Юрием Петровичем и молодой учительницей Нонной Юрьевной, чем-то неуловимо похожей на Вас, я находился в состоянии ожидания, что же готовит им судьба. Я и предположить не мог, что Егор станет лесником, закупит в Москве лебедей, и озеро из «Чёрного» опять станет «Лебяжьим».

Я слушала Сергея и вспоминала тот урок литературы, когда сама, потрясённая содержанием повести, пришла в класс и поделилась с учениками моими мыслями и чувствами.

Сергей продолжал свою исповедь:

– А конец повести вообще потряс меня своей трагичностью. В тот день я пришёл домой как помешанный, какой-то опустошённый, и в то же время просветлённый. Я хотел, чтоб лебеди жили. Я не мог понять, почему люди бывают столь жестокими. Чувство сопричастности к роду человеческому возымело своё действие. Я ненавидел тех, кто убивает лебедей. С этого урока и именно этого произведения началось моё становление личности и проявился интерес к литературе.

После таких признаний учеников появляется желание жить и творить, и не имеет значение то, что ты сейчас не учитель, а медсестра и что тебя окружают не ученики, а больные люди, которым нужно не твоё творчество, а забота и участие. Главное, что душа находит точку опоры после таких признаний учеников. Приходит и понимание, что жизнь прожита не зря.

Перед уходом на пенсию

Проводы себя на пенсию я отмечала между рабочими сменами, заказав несколько тортов и приурочив мой праздник к моменту, когда обитатели нашего дома престарелых при психиатрической клинике пьют кофе.

Празднование состоялось примерно с 14:00 до 15:00. Потом до 21:15 отработала смену, а наутро – ещё последние перед отпуском восемь часов утренней смены. Устала неимоверно.

Но сейчас речь не об этом.

Через несколько часов после того, как я переступила порог своего дома, прозвучал телефонный звонок. Подняв трубку, услышала недовольный голос заведующей отделения:

– Фрау Крекер, Вы забыли отдать ключ от шпинта.

(А шпинт – это шкафчик, в котором в раздевалке хранятся мои личные вещи).

– Помилуйте, фрау Шмидт, но у меня впереди месяц отпуска. Мне ещё предстоит сдать рабочую одежду, и несколько кителей находятся в прачечной, а другие в шпинте, – попыталась я оправдаться.

– Но Вы поймите и нас, фрау Крекер, нам просто необходимо это помещение, новые работники нуждаются в нём.

– Простите, но я ещё не получила окончательный документ о пенсии.