Жизнь не по учебнику. Россия—Германия

Родственники, прожившие тогда здесь уже более пятнадцати лет, серьёзно предупредили, чтобы мы не вели на улицах и в общественных местах разговоры на русском языке. Им было стыдно за нас перед соседями. При каждом удобном случае они напоминали нам, что мы не в России. Местные прерывали наши разговоры на русском словами: «Если вы сюда приехали немцами, то должны и говорить по-немецки». В душу медленно заползал страх и мысль о том, что надо приспосабливаться, подстраиваться под местное общество. Уже точно не помню, но, думаю, что тогда и начал разрастаться в душе страх, который впоследствии помешал остаться самой собой и привёл ко многим нежелательным последствиям.

Когда я однажды сказала на работе, что у меня две родины, стоявший рядом коллега усмехнулся:

– А у меня одна родина. О чём ты говоришь, Ирене? Ты же не можешь нормально разговаривать на немецком? Какая тебе здесь родина?

Я попыталась тогда рассказать парню историю моего рода, но он не хотел слушать и не понимал, о чём я вообще веду беседу.

Он просто не хотел этого понимать.

– Так кто же мы? – думала я, придя в тот день домой и наблюдая за тем, как увлечённо общается мой шестилетний сын, первоклассник, на немецком языке со своим новым другом, мальчиком из семьи местных немцев, с которым он познакомился недавно в школе.

С того момента я начала менять стратегию обучения сына языкам, вернее сказать, начала вырабатывать новую тактику. Таким образом, я, учитель русского языка, предала язык страны, вскормившей меня, и сознательно поменяла мнение о необходимости младшему сыну знания русского языка.

– Ему только начинать жить. И он будет здесь продолжать свой род, так пусть уже сейчас пустит свои корни, – так решила я тогда сразу за всех: и за себя, и за сына, и за будущих внуков.

В тот момент я совершенно забыла о величии могучего и прекрасного языка Пушкина, Лермонтова, Тургенева, Достоевского, Толстого…

Старшие дети, дочь и сын, к тому времени уже вылетели из родительского гнезда.

В Германию они приехали, когда дочери исполнилось шестнадцать, а старшему сыну – четырнадцать лет. Дети накапливали уже свой жизненный опыт в новой стране, создавали свою судьбу, имея за плечами знание русского языка, полученного в стране их рождения.

Прожив в Германии много лет, я поняла многое.

Профессиональное становление старшего сына, развивающееся на наших глазах, убедило ещё раз в том, что знание языка никогда не бывает лишним.