Жизнь не по учебнику. Россия—Германия

Всё же некоторые сведения о его жизни в те годы мы сумели получить из воспоминаний многочисленных родных и близких. Семья у них была большая: кроме него ещё четыре брата и одна сестра. В немецкой деревне семья считалась интеллигентной, так как отец был учителем. Мать же, моя бабушка, которую мне не довелось увидеть, посвятила свою жизнь полностью мужу и детям. Чтобы прокормить столько ртов, ей нужно было с утра до вечера работать в доме, и во дворе, ухаживать за скотиной, содержать всё в порядке. Кроме того, ей надо было трудиться и в поле…

Исторические события, а именно Вторая мировая война тысяча девятьсот сорок первого года, в корне изменила судьбу моего отца.

Она застала его на полигоне, где он в это время уже работал механиком по обслуживанию самолётов. Он пользовался большим уважением среди коллег. Насколько было возможно, начальство оберегало его от репрессий по отношению к этническим немцам, которые сплошь и рядом прокатились по стране. По крайней мере у него сложилось такое впечатление, и он пронёс его через всю жизнь.

Тысяча девятьсот сорок второй год оказался решающим в биографии отца. Он был на военной службе всё-таки выявлен как немец, находящийся почему-то в Советской армии, и выслан в Сибирь на шахтовые рудники. Так закончилась юность отца, и начались годы выживания в новой обстановке с новым титулом фашиста в новых условиях, и что было самое страшное – под постоянным контролем спецкомендатуры.

В семье до смерти отца в тысяча девятьсот семьдесят четвёртом году было не принято говорить о событиях этих страшных лет.

Когда я родилась через шесть лет после окончания войны, он работал в шахтовом забое в ужасных условиях. Человеческий организм так устроен, что он ко всему привыкает, и здесь он помог примириться отцу со сложившимися обстоятельствами, приспособиться и выжить.

Только однажды, когда мне было лет четырнадцать, папа осмелился рассказать, что неоднократно в военные и послевоенные годы работники КГБ пытались заставить его предавать своих друзей и товарищей.

Он отвечал отказом, что могло повлечь за собой дальнейшее ухудшение его положения или трагично повлиять на его судьбу.

В шестидесятые годы двадцатого века, после принятия указа о реабилитации немцев, многие соратники отца по жизни в Сибири стали семьями переезжать в другие места многонационального Советского Союза. У отца уже не было физических и душевных сил, чтобы последовать их примеру.