Комсомолочка. Траектория мечты

Подкладывали под лежавшего на столе указательные пальцы обеих рук. Шёпотом передавали заклинание по цепочке друг другу на ухо: «Принц умер… Будем его хоронить… Пусть его хоронят черти…»

В игре нельзя было смеяться. После последних переданных по кругу слов медленно на пальцах поднимали «принца» на высоту метра. Тот, кого поднимали, испытывал странное ощущение. Меня не поднимали, а выгоняли из палаты несколько раз, потому что не сдерживала смех.

После домашнего веселья гуляли по улицам Труда и Киевской. Детство продолжалось, но оно могло закончиться.

А что дальше?

1970. Жизнь-море

* Седьмой десяток столетия завершил свой первый январь. В конце декабря поехала к бабушке во Фрунзе, потому что четверть закончила досрочно на пятёрки. От фрунзенского вокзала, куда уже прибыли одноклассники, села в поезд. Наш класс две недели провёл в туристической поездке по ленинским местам. Спецрейс для школьников делал остановки в нужных городах для экскурсий. Сквозь окошко увидела лес – самостоятельно растущие деревья.

Менялись города и впечатления. В Ульяновске ходили в мемориальный комплекс Ленина.

В Казани одноклассники отправились на экскурсии, а меня встретила мамина тётя Муся, провела по городу и пригласила к себе в гости. Её брат, мамин отец Валентин, работал в молодости чекистом, а их семья имела аристократические корни. Об этом и пыталась рассказать тётя. Но моё внимание привлекло старинное убранство комнаты, и бесценные рассказы не уложились в памяти.

Все ушли в мир иной, и она единственная хранила историю.

Цирк поднялся летающей тарелкой, Казанский Кремль прятал древность, а его охранял мужественный Джалиль в цепях. Тётя нагрузила угощениями, которыми я поделилась с подругами.

После Казани вагоны покатили в Москву. Новый год встречали в поезде. Мама для этого случая заказала в ателье чёрное платье с белым атласным жабо, но оно безобразно помялось в чемодане. Девчонки одолжили жёлтую блузку. Праздник сопровождал колёсный ритм.

Мальчики пели под гитару и заглядывались на девчонок из Мирного в соседнем купе. Вера выглядела неотразимо, потому что влюбилась в Шарова. Удачно строила глаза, но ничего не добилась. Он дружил с Валей, которая не смогла поехать со всеми.

В Москве выстояла огромную очередь в Мавзолей Ленина и, коснувшись взглядом советской святыни под стеклянным колпаком, получила заряд энергии. В подземелье зловещей тишиной застыл поворот эпохи. Ленин существовал вне времени.